— А, у меня просто зелье красоты закончилось! — пожала я плечами.

— Здорадствую, — заметила чья-то мамочка, проплывая в роскошном алом платье. — Кого похоронила?

— Мужа удар хватил, — скорбно выдохнула я. — Табуреткой по голове. Так внезапно! Он был таким молодым… Надо было сразу заметить, что он не всю зарплату домой несет…

— Злорадствую, — похлопали меня по плечу. — Кто помер?

— Сто лет… Сто лет мы были вместе, неразлучны… — притворно всхлипнула я. — Сто лет вместе… Я каждый день думала о нем… Я жила ради него! Сколько всего я для него сделала! А теперь его не стало… Такая пустота в душе…

— Муж? — спросили у меня.

— Кредит, — ответила я, вздыхая.

— Ты поправилась, однако! — заметил язвительный голос чьей-то мамочки, которая проплывала, светя развратным платьем. Среди разрезов платья обнаружено не было.

— Съела одно пирожное, — покачала головой я. — Все одно… И вон как раскозявило!

Я смотрела на его величество. Он сидел и внимательно смотрел на гостей. Ему улыбались развратными улыбками и алыми помадами. Тень несколько раз пробежала по залу, заглядывая в лица. Я посмотрела на тень, а та шарахнулась. И поскользила дальше по стенам и столам.

Ищет…

— Сынок, — спросила я на всякий случай. — Ты видишь тень на стене?

— Нет, — удивился сын, прищуриваясь. — Какая тень?

— Нет, нет, просто показалось! — ответила я, видя, как на всю стену распласталась жуткая тень. Ее невозможно не заметить! Значит, ее вижу только я. Интересно, почему?

И тут мне захотелось в туалет. Я вышла и увидела огромную очередь.

— Сто душ вход! Все остальные туалеты перекрыты, — вздохнул ректор, стоя возле туалета. — Сто душ за одного! Семейная скидка!

— Это грабеж! — возмущались родители, переглядываясь.

— Это не грабеж, — вздохнул ректор, держа на шее рулон с бумагой. — Все деньги пойдут на создание моей статуи в золоте! Академии она просто необходима! Мы поставим ее во дворе Академии!

— А по малой? — послышался женский голос.

— Столько же! — заметил ректор.

— Хорошо, — протянули ректору души. — Бумагу!

— А бумага в стоимость не входит! Бумага тысяча душ! — послышался ответ.

Очередь рассосалась. А я зашла за угол, в надежде найти туалет. Вскрыла магическую печать на старом туалете и преспокойненько зашла.

— Прямо, как дети! — вздохнула я, экономя семейный бюджет. Одернув подушки, я сделала свои дела. Поправив свои «прелести», я вышла и закрыла туалет на печать.

Когда я возвращалась в зал, я услышала голоса. Они были тихие и знакомые.

— Не вздумай победить, слышишь, — послышался голос ректора. Я выглянула и увидела, как он стоит перед малышом.

— Мой пусик — гадюсик, это еще почему? — спросил голос. — Я буду особо приближенной к королевской семье! Это намного лучше, чем быть секретаршей!

— Я слышал, что задумал его величество.