Это очень унизительно, особенно в присутствии любимого мужчины.

– Ариадна, вам плохо?

– Нет, все нормально, – соврала я."

"– Не обманывайте меня. И не принимайте близко к сердцу то, что сказали эти… Ваша семья любит вас.

Последние дни я находилась в постоянном напряжении и сейчас, не выдержав, высказалась в довольно резкой форме:

– Я знаю и ценю то, как ко мне относятся мой род и моя семья. И вы зря думаете, что я потрясена этим разговором. Поверьте, я слышу подобное далеко не в первый раз.

– Элаи…

– И нисколько не обманываюсь ни насчет своего положения, ни насчет отношения ко мне окружающих. Этот разговор не принес мне огорчения: подобное я слышу всю жизнь. А теперь не могли бы вы меня извинить?..

Прежде чем ректор успел ответить, я поспешила к себе в комнату и там долго-долго плескала на пылающие щеки холодную воду.

Что и говорить, поездка удалась на славу. Добыли полезную информацию, наслушались слухов. О пустота, как же я хочу обратно в академию!

* * *Практически сразу после нашего возвращения у студентов начались каникулы. Впереди нас ждали последний семестр и первая защита своих работ. Перед этим важным и ответственным периодом нужно было восполнить силы и, отбросив все лишнее, стремиться к успеху.

В этот год, как и в предыдущие, я провела каникулы дома, занимаясь в библиотеке и каждый день надевая красное платье. Око незримо следило за мной. Оно было готово в любой момент зафиксировать нарушение мной закона и в то же время защищало от необоснованных обвинений.

В остальном мой отдых был вполне комфортным и спокойным, несмотря на гнетущие мысли о ссоре с Каси. Решено: вернусь в альма-матер и помирюсь с ним даже против его воли.

Я не могла позволить так глупо угаснуть нашей дружбе, тем более зная, насколько она ценна. Ведь за всю жизнь Каси был моим единственным надежным другом.

Однако, когда каникулы близились к концу, размеренное течение жизни нашей семьи изменилось.

Теперь все ходили по дому практически на цыпочках. Отец с самого раннего утра пребывал в молчаливом и прескверном настроении. Аделаида, глядя на него, лишь качала головой.

Однажды я услышала обрывок их разговора, когда мачеха убежденно говорила, что, мол, они сами разберутся.

«Видимо, что-то случилось, а мне не рассказывают», – подумала я и хотела обидеться за недоверие, но, понаблюдав за братьями и сестрами, поняла, что и они не в курсе.

Как-то днем, выходя из библиотеки, я столкнулась с младшей сестрой. Взгляд ее был тревожным. Вопросительно приподняв брови, она с намеком скосила глаза в сторону кабинета отца.

Что-то интересное?

Подойдя ближе, я услышала громкие голоса. Второй раз за год мой отец и ректор ссорились. Оба громко кричали, но из-за заклинания антиподслушки нельзя было разобрать ни слова.