Нет, нами не завладела всепоглощающая страсть, касание легкое и даже кажется призрачным, но оно есть. И от касания его губ к моим, меня всю словно простреливает мощнейшим разрядом тока, и я вздрагиваю, а Даррен в ответ утробно рычит и, кажется, пытается не поддаться на желание схватить меня в крепкие объятия и поцеловать так, чтобы мы растворились в друг друге.

Еще одно мгновение, и он отстраняется от меня, делая пару шагов назад и пытаясь привести дыхание в норму. Как, собственно, и я.

Господи, кажется, у меня началась тахикардия – иначе как еще можно объяснить бешено колотящееся сердце?

Качаю головой и тут же сама себе даю ответ.

Нет, это не тахикардия, это безумное желание и страсть. Именно они сейчас в моей крови и именно они диктуют мне, что делать и что чувствовать. Да, я хочу Даррена. Хочу, как мужчину! И готова это честно признать. И вижу, что он так же сильно, как и я сама, борется с безумным желанием.

- Нам нужно идти, - наконец-то хрипло произносит он, на минуту прикрыв глаза. Видимо, пытается взять себя в руки.

Киваю, потому что на большее просто нет сил.

Вроде, это и нельзя было даже назвать поцелуем, но я испытала столь сильные эмоции от прикосновения его губ, что до сих пор внизу живота все трепещет, а по телу бегут мурашки.

Даррен, открыв глаза, которые, надо сказать, снова приобрели свой нормальный, сапфировый цвет, улыбнулся мне так, что у меня чуть ноги не подкосились, но я чудом устояла, а затем, взяв под руку, снова направился в сторону ярмарочной площади.

Что ж, кажется, вечер перестает быть томным.

Чувствую, как в груди начинает разливаться приятное тепло, а сердце колотится в груди пойманной птичкой.

На губах сама собой появляется улыбка, которую я не хочу и не буду прятать. Да, пусть все знают, что я сейчас счастлива, как никогда!

Глава 6

Ярмарка. Это водоворот ярких красок, скопление огромного количества народа и много всего интересного, а иногда даже и поразительного.

Но тут… нет, я была не поражена, нет, я была ошеломлена, обескуражена и восхищена одновременно: гвалт такой, что впору беруши надевать! А миру то! Мамочки, я никогда не видела такое скопления народа в одном месте! Их тут собралось не меньше тысячи! Если не больше.

Но как? Ведь ярмарочная площадь не резиновая! А еще отовсюду лилась музыка: где-то быстрая и веселая, где-то тихая и заунывная, а где-то спокойная, но настолько приятная, что ее хотелось слушать и слушать.

То с одной стороны, то с другой, бегали существа в ярких одеяниях и с замысловатыми колпаками на голове. Они чем-то напоминали мне Земных скоморохов, но с тем лишь отличием – это были не люди.