* * *Меня разбудили последние лучи солнца, светившие в окно. Я сонно моргнула несколько раз, прежде чем сесть. Что оказалось не так-то просто, поскольку у меня в ногах мирно дремал фамильяр. Я засмотрелась на закатное солнце, которое мелькало за старым дубом. Но затем заметила сидящего на ветке черного ворона, который пристально наблюдал за мной фиолетово-зелеными глазами. Я не могла сдержать улыбку. Тень. Фамильяр Джейсона. Птица склонила голову в знак приветствия, а затем расправила крылья, поднялась в небо и исчезла в сумерках.

Мгновение я просто смотрела на то место, где она только что сидела, борясь с воспоминаниями. Я старалась не думать о Джейсоне с тех пор, как пришла в сознание, но теперь его образ настиг меня. Пленил, окутал темнотой и лишил возможности дышать.

В ту ночь произошло столько всего, что я уже совершенно ничего не понимала. Неужели он играл со мной? Как давно Джейсон знал, что именно в эту ночь состоится его помолвка? От одного воспоминания о том, как они с Викки перепрыгнули через пламя, чтобы по традиции объявить о своей помолвке, у меня болезненно сжался желудок. Я бы с удовольствием изгнала эти сцены из своей памяти, как он поступил со всем, что произошло между нами. Но мое сердце все еще предательски выстукивало его имя. Снова и снова.

Против собственной воли я задалась вопросом, прочел ли он письмо своего отца, где давно высохшими чернилами было написано, что он предал сына и все колдовское сообщество. И что ответственность за наследие ведьм должен нести не Джейсон, а его отец.

Впрочем, все это уже не имело значения: помолвка состоялась, и мне предстояло с этим смириться.

Подавленная, я перевернулась на бок и уже собиралась закрыть глаза, как вдруг до меня донеслись голоса из коридора. Сначала я попыталась отгородиться от них, но, как только поняла, кто это говорил, от моей сдержанности не осталось и следа.

– Каллум, ты меня не узнаешь? – спросила мама странным нервным тоном.

– Прошу прощения, я с вами не знаком. – От холодного низкого голоса мистера Рейвенвуда у меня даже через дверь побежали мурашки по коже.

Однако мама, похоже, не собиралась так быстро сдаваться и предприняла еще одну попытку:

– Это я, Грейс. После стольких лет мы наконец-то снова встретились.

– Не понимаю, о чем вы, – еще более раздраженно процедил мистер Рейвенвуд.

– Как ты мог забыть все, что было между нами, Каллум? – В хриплом мамином голосе прозвучала мольба, наполненная болью.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина, после чего мистер Рейвенвуд ответил:

– Извините, мне пора возвращаться, уже поздно.

Тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору, а потом где-то хлопнула дверь.

Вскоре в мою комнату вошла мама.