И не собирался меняться ради кого-то.

В любовь он не верил. Правда, была одна, которая его зацепила. Давно Барс еще совсем пацаном был, лет тринадцати или четырнадцати. Ее звали Саша, и она была похожа на ангела золотистыми кудряшками и милым невинным личиком.

Они познакомились в магазине, и стали вместе гулять по вечерам. Все было мило и трогательно, как в книжке про любовь. Они держались за руки, вместе слушали песни, поделив наушники, болтали о всяких глупостях, сидя на набережной. Он набрался смелости и поцеловал ее. И это было жесть как нелепо. Руки тогда дрожали так, что пришлось сжать их в кулаки и сунуть в карманы штанов.

Короче, для него все было по-настоящему — ровно до того момента, когда их не встретил ее отец. Он сразу понял, что Барс — неблагополучный. Им не ровня. И запретил дочери с ним общаться. А когда Барс попытался прийти к ней домой, чтобы поговорить, еще и вмазал по морде. «Еще раз увижу рядом со своей дочерью, закопаю, щенок», — пригрозил он. И сказал, чтобы больше не смел приходить к ним.

Саша написала ему сообщение: «Извини, но ты мне не подходишь, забудь меня». Она заблокировала его всюду и не выходила из дома.

Барс ее понимал. Зачем такому ангелу, как она, такой, как он? Но после этого к девчонкам он и стал относиться иначе. Разочаровался.

Наверняка синеглазка такая же. Только с виду хорошая, а сама как Саша. Таким, как они, хорошим девочкам, подходят хорошие мальчики. Друг с другом они могут быть лицемерными, и никто не заподозрит фальши.

Из мыслей Барса вырвал телефонный звонок. Вика. Она начала надоедать ему своей назойливостью. Он не отвечает десять минут, и Вика начинает названивать.

— Малыш, пойдем завтра тусить к моим девчонкам? — спросила девушка.

 — У Таньки днюха! Оторвемся!

Барс поморщился. Малыш. Он же просил не называть его так.

— Не хочу.

— Почему? — расстроилась Вика.

— Потому что это твои подружки, а не мои. Давай как-нибудь сама, а?

— На день рождения все придут со своими парнями. Я что, одна должна быть? — рассердилась Вика.

— Возьми кого-нибудь другого.

— Что с тобой? — прямо спросила девушка. — Поцеловать меня не захотел. Потом стал игнорить. Теперь не хочешь тусоваться вместе.

Барс поморщился. Вику он действительно не поцеловал. А все из-за проклятой синеглазки.

Она шла мимо, и Барс понял, что при ней сделать этого не может. И сам не понял, почему. Не зря ему как-то давно Сашка говорила, что эмпатии у него ноль.

— Я не в настроении.

— Понятно, — фыркнула Вика. — Небось, снова с этой стервой тусуешься?

— С какой?

— С бывшей со своей. Настенькой.

— Я с ней вообще не встречался, — раздраженно ответил Барс. — Это остальные так думают.

— И она тоже так думает! — выкрикнула Вика. — Считает, что ты до сих пор принадлежишь ей.

— Я никому не принадлежу. Ни тебе, ни ей.