Не давая чувствам сорваться и захлестнуть меня смертельной тревогой — как там мой любимый человек, один на горящем острове… Молнию догнал гром, прокатился волной по коже.

— Пробуждение вулкана произошло много лет назад, и я уверена, что его причиной стало заклинание Иридеи.

— Почему? — осторожно уточнила тетя.

— Потому что он окончательно пробудился и своим извержением сгубил целый город ровно в то лето, когда по твоим рассказам Иридея умерла. А еще потому, что я знаю, как этот вулкан называется. Местные однажды услышали голос, будто бы шепчущий это слово в тучах, что клубились над кратером.

Одно и то же слово, и теперь я думаю, что это было вовсе не имя злого духа, что проснулся в горе, как суеверно они подумали. Это было заклинание — заклинание из другого мира, которое шептала одна жестокая, злая ведьма. Для этого заклинания она использовала часть и своего имени, чтобы его усилить. «Ирианар». Его извержение случилось ровно восемнадцать лет назад, в лето до моего рождения.

Я замолчала. Родители переглянулись. Тетя нахмурилась.

— Подожди! — наконец, подал голос папа.

 — Пусть ты права. Пусть виновата Иридея, и восемнадцать лет назад ее смерть вызвала своего рода «магический откат»…

— …Это, кстати, очень правдоподобная версия, — поддакнула мама тихо. — Я помню рассказы Эмбер. Иридея умерла как раз, когда создавала новый барьер вокруг Арвенора. Но это не объясняет…

— Почему с ее смертью не прекратились проблемы с магией, и почему добрались до нас только сейчас, — завершил свою мысль папа.

Как же я люблю, когда они вот так говорят один монолог на двоих! Как же я по ним скучала.

— На этот вопрос у меня тоже есть ответ, — твердо сказала я. Вот сейчас придется заняться самой трудной частью разговора. — Потому что влияние нашего мира на другой не прекратилось со смертью колдуньи. Потому что не прекратилось и проникновение через границы тоже. И так истерзанные слишком грубым вмешательством. И это проникновение, эти… скачки… они были не очень умелыми. Один знакомый маг Хаоса рассказал мне, что пространство меж мирами — слишком тонкая, особая материя. Его нельзя проходить напролом, как пространство внутри отдельно взятого мира.

Нужно «просачиваться» меж ячеек материи, а не рвать их. Между мирами перемещаться можно, только зная, как правильно, и знания о перемещениях между континентами здесь неприменимы. А эти перемещения были сделаны слишком резко — они еще больше расшатали перегородки, так что взаимовлияние миров усилилось. Слишком наобум. Прости… тетя Эмбер.

Точеная бровь тети взлетела вверх в непритворном изумлении. Я вздохнула.