Я не имею права показывать боль — иначе Джен будет вместо учебы с утра до ночи мучиться совестью, я ее знаю…

Моя маленькая сестренка резко всхлипывает, отворачивается и быстро уходит, подобрав юбки — почти убегает. Не глядя больше ни на кого, взбирается в карету и забивается в самый дальний угол. Две серые в яблоках лошади нетерпеливо перебирают копытами и только и ждут сигнала, чтобы резво тронуться с места.

Я обхватываю плечи руками. Холодно. С каждой секундой расстояние увеличивается между нами, и я словно кожей это чувствую.

Вот и все. Больше никто не будет ходить рядом — так близко, на расстоянии шага. Теперь я буду одна.

— Да чтоб меня Шелкопряд пожрал… Эмма, садись в карету!

Я обернулась и уставилась на отца, не веря своим ушам.

— Улитка Старшая, не смотри на меня такими выпученными глазами! Давай, давай, лезь быстрей к Младшей, пока я не передумал.

По лужайке пронесся восторженный визг Дженни, который не сумел заглушить не менее восторженный мамин шепот: «Я тебе говорила сегодня, что я тебя люблю?»

Ну а меня взяла оторопь, и я просто стояла на пороге родного Замка, не в силах сделать и шагу.

— Мне что… правда можно? — переспросила на всякий случай недоверчиво.

— Правда, правда! Иди уже.

— Но я не успела собраться!

— Пришлем тебе вещи потом.

— Но ведь зачислили только Джен…

— Пусть попробуют не принять дочь графа Винтерстоуна — камня на камне не оставлю от их богадельни!

— Но…

— Улитка, так я что-то не понял — ты учиться собираешься? Ползи уже в карету."

"На этом мои аргументы кончились, и я сделала первый нетвердый шаг с высокого порога на зеленую траву. Сейчас апрель месяц, скоро расцветут сады — устроители Академии решили, что весеннее пробуждение природы даст самое лучшее настроение для того, чтобы стимулировать учеников приобщаться к знаниям. Но в Замке ледяной розы всегда лето, на этом заколдованном островке тепла и уюта. И вот я готовлюсь отпустить мой крохотный кораблик в свободное плавание по бурным волнам. И мне и страшно, и любопытно до дрожи.

Маска спокойствия раскалывается, а осколок льда, поселившийся в душе, начинает таять под этим ласковым летним солнцем. На губах расцветает счастливая улыбка.

— Ну… тогда я пошла? Я… спасибо, папа.

— И желательно не пошла, а побежала, — ворчит он, но смотрит на меня с нежностью.

Я действительно почти бегу. Впопыхах, уже дергая дверь кареты, вспоминаю, что не попрощалась ни с кем как следует — но мне кажется, довольно с нас всех и одного мучительного прощания. Помашу рукой из окна. В конце концов, это всего лишь учеба — я уезжаю ненадолго и скоро мы с Дженни обе вернемся.