— И что, что я рабыня? Разве из-за этого я перестала быть женщиной?

— Ты чего завелась? — спросил я.

Она посмотрела мне глаза, и, видимо, вспомнив с кем разговаривает, опустила их, произнеся.

— Прошу прощения, господин. Я лезу не в своё дело.

Порой мне хотелось, чтобы Джу Ли вела себя, как до этого момента. Но у неё быстро стирались границы дозволенного. Она забывала, что является рабыней и никто не давал ей права лезть и обсуждать поведение близких мне людей. Однажды мне пришлось указать на её положение в обществе, и она долго на меня обижалась. И только после покушения на меня, при котором она помогла мне выжить, примирило нас.

Однако с того времени Джу старалась вести себя, как подобает моей рабыне. Ну или по крайней мере на глазах остальных."

"Примерно через час я вышел на смотровую площадку. Там был поставлен стол, за которым завтракали мои родные и близкие.

— Капитан сказал, что через час, максимум через два, будем в Балакина, — сообщил Анри.

— Смотрю ты уже ждёшь не дождёшься, когда увидишь Инессу? — спросил я.

Он оглядел стол, словно решаясь что-то сказать, и махнув рукой произнёс.

— В отличие от некоторых, у меня нет рабыни, чтобы та скрасила мой досуг!

— И радуйся, — влезла в разговор Ерби.

 — Узнай об этом Инесса, она бы сделала из неё ледяную статую и поставила на самое видное место.

Элин тоже «подлила ложку дёгтя».

— Чтобы каждая девушка, пожелавшая согреться в твоих объятиях, видела, что за этим последует.

— Сговорились, — тяжело вздохнув произнёс Анри.

— Ладно тебе, — с улыбкой сказал я, — скоро ты уже будешь дома.

Через полтора часа дирижабль начал снижение и почти сразу мы увидели покрытый белым снегом мой город. Повернув голову налево, я увидел, как мы пролетали рядом с портом, у которого копошилось множество людей.

И с большой высоты они казались не больше муравьёв. Я даже удивился, откуда так много народу. А потом, посмотрев чуть подальше, я увидел две строящиеся огромные статуи, которые даже сейчас были выше всех построек в городе.

— Анри, что это? — указал я на ноги, у которых уже начали возводить бедра.

— Ооо, это проект наших архитекторов! Как ты и просил, они строят город, который увековечит их имена на многие тысячелетия.

— И почему ты мне не рассказал об этом? Ведь это будет стоить огромных денег!

— Ярар, — с недоумением произнёс Анри, — я всё указал в отчете! Всё вплоть до кирпичика.

Наверное, ты сам был невнимателен, раз не заметил этого. Или, — усмехнулся он, — ты просто подписал отчёт о выделении денежных средств, не вникая в его суть.

На меня посмотрели остальные. И на моём лице выразилось всё моё недовольство.

— Наверное, это укрылось от моего взора, — и прежде чем я услышал чей-нибудь комментарий, на площадке я увидел очень знакомую фигуру.