Столыпин был параноиком по части того, что касалось его безопасности. Хотя учитывая, что за всю жизнь на него было совершено восемь покушений, а девятое оказалось фатальным, любой бы стал бояться каждого шороха. Так вот, Столыпин установил дорогостоящие артефакты, которые оповещали о нахождении в его доме магов и определенного перечня артефактов. Но в день его смерти никаких признаков проникновения не было. Слуга, дежуривший в тот день, проверен на артефакте лжи, и ничего…

— Мы поняли, — перебил его Серек, — что ещё?

— По горячим следам удалось выйти на заказчиков.

Но и те не смогли рассказать, как выглядит аконитовый убийца. Однако можно с уверенностью сказать, что он из благородных, и родился или как минимум долго прожил в Славянской империи.

— Почему так решили? — спросил я.

— По брошенным фразам, юмору, пониманию славянских тонкостей. Я не буду вдаваться в подробности, но с этим утверждением полностью согласен.

— Значит на убийцу у нас ничего? — спросил Серек.

— Ну как же. Нам известен заказчик. Вернее заказчики. Пока мы не знаем наверняка, но я уверен, что с аконитовым убийцей связался Щеглов, используя старые связи отца.

И только приказ императора не даёт нам вломиться к ним в дом.

— Ясно, — произнёс Серек, делая записи в своём пергаменте. — А что насчёт Меньшиковых? — повернулся он к Эмери.

— Дворянский суд, а после дуэль, — очень кратко ответила она.

— Император запретит дуэль, — возразил Серек. — Но Дворянский суд… Мне кажется идеей неплохой. Уверен все великие рода задаются вопросом о том с чем связан разрыв отношений между нами. — Дед ненадолго задумался, и затем продолжил: — Сегодня же направим иск в Дворянскую ложу.

Не вижу смысла ждать завтрашнего дня. Плюс это станет ещё одним рычагом давления в завтрашних разборках.

— А что по Суворову? — спросил я. На меня устремились взгляды присутствующих. И не все понимали, что я имел ввиду. — Меня не устраивает, что теперь у меня кладбище под ногами."

"— Хм, а с каких пор Меньшикову позволено самому судить и приводить приговор в исполнение? — спросил Серек. Ответа не последовало. — Михаил, подготовь отчёт и пригласи в гости Орлова, пусть зафиксирует убийство графа Суворова светлейшим князем Меньшиковым.

После чего отправь тела главе Суворовых. Уверен, он уже знает о гибели брата, но вряд ли ему рассказали, как он умер и от чьей руки.

В руках Михаила заскрипело перо. Дождавшись, когда он закончит писать, Серек продолжил.

— Что касается оборонительного союза. Эмери, впредь думай, что говоришь! Я могу понять твои чувства, однако не забывай, что своими действиями ты поставила род под удар.

— Я не согласна с тобой Серек, — произнесла Эмери.