— Братишка, ты меня где-то недопонял? Если тебе срочно нужна собственная швея, то соблазнять для этого совсем необязательно; достаточно просто записаться в друзья. Или я не прав?

Разглядывая обстановку в каюте, я не могла не заметить жуткий бардак: разбросанные вещи, странные железки, даже целые агрегаты. Чем-то он мне Беллу напомнил — такой же, похоже, сумасшедший изобретатель.

— Сейчас всё будет, не ворчи. Я вчера скачал все карты. Знал, что рано или поздно они тебе понадобятся. Не была там только Астры и, собственно, котеночка нашего заплаканного.

Нум напрягся, на его скулах заходили желваки.

Он злился, и Кирроси не мог этого не видеть. Но, похоже, этому сакали все было нипочём. Не одеваясь, он прошелся по небольшой комнате и принялся разворачивать горы хлама.

— Потерял носитель? — выдохнул Нум. — Ты вообще слышал об уборке? Что маленьким был засранцем, что сейчас.

— Не ворчи, старшой! — фыркнул в его сторону Кирроси. — Что о тебе подумает наша лапушка? Вдруг решит, что ты староват для нее. А я вот в самый раз.

— Не выводи, — Нум покачал головой. — Не та ситуация.

— Да понял, понял! — Кирроси радостно всплеснул руками и поднял что-то мелкое и сверкающее.

— Ну да, я же ещё подумал, что для сладких девочек носитель должен быть как булочка!

Он торжественно покачал у экрана планшета флеш-картой, похожей на пончик.

— Когда-нибудь я тебя побью, — выдохнул Нум. — Перекачай всё мне и быстро.

Подняв указательный палец, он с некоторым удовлетворением нажал на клавишу отключения вызова. Фыркнул и взглянул на меня.

— Успокоилась? Что же ты такая чувствительная ко всему, Лиля? Разобрались бы сами родители.

— Нет, — я покачала головой, — не хочу, чтобы всё так продолжалось.

Ты ведь ничего не скажешь им об моих результатах обследования?

— Уже обсуждали, Лиля. Ты моя забота. Так что здесь у нас…

Он замолчал и принялся методично выводить на экран какие-то таблицы.

""Кирроси передал ему карты"" — сообразила я.

Откинувшись на спинку кресла, Нум внимательно просматривал строчки, листал графики. Шло время, он молчал. И вдруг сдвинул брови к переносице, подался вперёд, вернул предыдущий график. Провёл пальцем по экрану, вывел следующие таблицы.

Он хмурился всё больше, а у меня мурашки по коже бегали от нетерпения.

— Она беременная, да? — не выдержала я.

— Сколько было абортов до этого, Лиля?

— Много, — шепнула я сконфужено, как-то неприятно было обсуждать такое. Мама все-таки. — У нее непереносимость препаратов."

"— Да, у неё почти на всё эта непереносимость, а её продолжают травить. Она где-нибудь работает?

— Нет, — я покачала головой.

Нум оторвался от своего монитора и уставился на меня.

— Почему? Четко и по делу, Лиля. Только факты.

— Не может, — я напряглась и схватила подлокотники кресла.