— Я весь во внимании. Говори.

— Что говорить? — будто не понимая, спросила я.

Розенталь сидел здесь же. Он и Вацлав копались в стопке каких-то бумаг, читая и разбирая их.

— Мартин, распишись и печать свою поставь.

Александр не глядя сунул ему лист с текстом. Водник, на несколько секунд отвлекшись от меня, не задумываясь черканул по краю документа. И, взяв нечто похожее на песочные часы, но без песка и выполненное из белого камня наподобие мрамора, прикоснулся рядом. Вещица на мгновение поменяла цвет на черный и вновь стала прежней, оставив под собой темный оттиск в виде каких-то знаков с выведенными инициалами «М.

Б» в центре.

— И здесь. — Огневик передал еще одну копию.

— Так что? Что там с проверкой уровня? — отложив в сторону печать, с еще жарче вспыхнувшим интересом сказал блондин.

— Может, ректор вызывал меня по другой причине? — спросила я с вызовом в голосе.

— Магистр Бром утром сообщил, что у тебя будет проверка, — как бы между прочим заметил Розенталь.

Значит, магистр Бром… У меня появился первый кандидат на проверку личности подозреваемого. Ведь он магистр, знает студентов в лицо.

Хотя он кажется добродушным и даже к попаданцам относится хорошо. Но, с другой стороны, этот его плащ и сапоги… Подошва на последних выглядела тяжелой, а вот звук — гулким, будто внутри пустота. Странным… Впрочем, вполне возможно, что у моего преследователя просто-напросто была такая же обувь.

— Мартин, еще, — требовательно произнес Александр.

Блондин отвлекся, вновь небрежно хватая со стола ручку.

— А что вы делаете? — полюбопытствовала я. Бурная деятельность вызывала вопросы.

— Переписывают на меня дело, — отвлеченно ответил Мартин.

— Какое дело? — Я переглянулась с Вацлавом. — Склады?

— Все. Не смотри на меня, я и так в шоке, — покачав головой, отозвался маг земли.

Розенталь молча передал еще порцию бумаг на подпись. Быстро, не колеблясь.

— Вот я сейчас не понял… — Блондин возмущенно указал ручкой сначала на моего соседа, потом на меня. — Что за реакция? Я, между прочим, самый лучший начальник, который у вас может быть.

Он склонился, снова бездумно черканул в бумаге и шмякнул печатью.

— Не в этом дело, Мартин, — ответила я.

— А в чем?

Я замялась, не зная, стоит ли говорить о таком. Но ведь и я подписала договор, а не работаю у них на чистом слове. О каких обидах может идти речь?

— Просто я бы никогда ни на кого ничего не переписала. Не то чтобы я не доверяла людям, но им свойственно меняться. Особенно когда речь идет о больших деньгах.

— Ты не доверяешь людям, — изрек Вацлав, перечеркнув все мои недавние слова.

— И это не так плохо — лучше проверять. Да и не стоит забывать, что тебя могут предать не по своей воле.