Лишь теперь она понимала, откуда взялся тот запах, — все здание и мебель внутри были пропитаны им.

Словно парфюм, что показывал статус.

Ее даже удивляло, что, несмотря на жизнь в подобном месте, где все кричало о богатстве и отдавало некой благородной стариной, будто ты попал в музей, Александр без предубеждения ходил по разным злачным и не совсем респектабельным местам.

Именно в подобном заведении с темными окнами, где в подвале играли на деньги и не всегда лишь на них (иногда на кон можно было поставить и услуги), Тара повстречалась с ним и остальными парнями. С Леей она познакомилась чуть позже. Поначалу огневица ревновала ее к Розенталю, хотя никаких причин для этого не имелось, а узнав секрет воздушницы, успокоилась. Некоторое время они даже неплохо общались, пока рыжеволосая не стала слишком много болтать за ее спиной, переиначивая любые когда-то сказанные слова.

Мягкий ковер гасил шаги незваных гостей, и они успели спуститься на нулевой этаж, на котором, по плану дома, особняк заканчивался. Тара пыталась прислушаться к тому, что находилось внизу, и ощущала лишь сосущую пустоту. Даже земля в Церенте испускала магические вибрации, которые при желании воздушница могла уловить, но то, что находилось под ее ногами, будто было мертвым. Без каких-либо колдовских частиц. Хотя существовал вариант, что неведомое ей покрытие стен подземелья просто не пропускало ее дар. Однако вероятнее всего, дело было и в том и в другом.

Она подала знак рукой, означающий «мы уже близко».

Указав на пальцах количество охранников, Тара отступила, позволяя мужчине заняться делом. Стоявших на посту огневиков предстояло усыпить, так чтобы они и не поняли, что это было влияние извне. Они стояли как раз по бокам двери в тайный подвал, поэтому с ними предстояло разобраться.

Девушка достала платок, пропитанный специальным зельем, и прижала ко рту. Рон же откупорил пузырек, который достал откуда-то из многочисленных карманов своего пальто. Из узкого горлышка повалил полупрозрачный дым, что, опускаясь по ладони, полностью терял свой молочный оттенок.

Теперь им надо было только подождать.

***

Ева

Я стояла, поправляя длинные рукава платья, что закрывали половину ладони, облепляя ее как вторая кожа. Мною овладел мандраж, а сердце стучало где-то в горле. Ведущий уже успел подскочить к нашей команде, предупредив о скором выходе.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Моя грудная клетка высоко поднималась, следуя за дыханием, и действительно становилось легче.

— Не нервничай.

— Я не нервничаю, — упрямо сказала я, вызвав улыбку Розенталя. Учитывая, что последний час огневик сидел, почти не меняясь в лице, это достижение.

— Даже если ошибешься, ничего страшного не произойдет. — Стихийник поправил перчатки на ладонях.