Но в следующий миг уже задирал голову, чтобы оценить ситуацию, а затем, вместо того, чтобы осторожно слевитировать вниз или, на крайний случай, спрыгнуть, оскалился. Зло, по-волчьи.

Я непонимающе подняла взгляд и поняла, что мощный древний дуб превратился в ледяную скульптуру и грозил рассыпаться на множество фрагментов от злости одного водного мага, который всё же явился, не запылился.

И стал свидетелем поцелуя с оборотнем!

Страха как ни бывало. А вот небольшое разочарование, что я не подыграла Наярчику и не обняла его за шею присутствовало. Всё же стремление бесить Роберта во мне неискоренимо.

Но тому не нужны были дополнительные аргументы для бешенства. Одного вида мужчины хватило для того, чтобы я мудро и, главное, молча позволила себя спасти. И неважно, что я уже и сама справилась. Как говорит моя подруга Бри: «Одна из главных женских задач — дать мужчине почувствовать себя героем», а учитывая, что Наяр здорово меня разозлил, я готова сыграть несчастную, безвольную куколку и посмотреть, как летит шерсть с одного блохастого создания! Всё же я девочка, ни к чему портить маникюр, когда есть желающие сделать грязную работу за меня.

Только... справится ли Роберт, ведь Наяр — тёмная лошадка. А точнее, мощный, матёрый волчара, закалённый в боях и привыкший убивать голыми руками или шерстяными лапами, не только магией."

"Я расслабилась, прекратила извиваться и лупить Наяра, вспомнив, как брат с Робом объясняли: если влипла и тебя спасают, веди себя предсказуемо, дабы не прилетело в твоё дёргающееся тельце шальное заклинание. Будучи единственной девчонкой мне вечно приходилось играть беззащитных феечек, для других ролей они меня не приглашали.

Но особого выбора не было — или куклы с подружками или весёлые и опасные приключения в лесу, на болотах, на чердаках или подвалах. Почти всегда я выбирала второй вариант, ведь с мальчишками интереснее, а куклы — ну просто не моё.

И сейчас замерла, позволяя Роберту прицелиться.

Однако мужчина воспользовался каким-то иным заклинанием и Наяр, рыча, разжал лапу, выпуская добычу из захвата.

Упасть «принцессе» никто не дал. Как и воспользоваться заклинанием левитации. Воздух подо мной превратился в тонкую дорожку льда и доставил прямым ходом к спасителю.

Только выглядел этот «рыцарь» так, что стоило задрать юбки повыше, будь они у меня, и припустить бегом по пересечённой местности, опасаясь «спасителя» сильнее «коварного похитителя юных леди».

Роберт не мудрствовал лукаво — схватил меня, перекинул через плечо и, заморозив почву под ногами, чтобы не хулиганила, пошёл прямиком к точке сбора. Наяр же так и остался лежать на заиндевелой траве у замороженного дуба, не двигаясь.

— А вдруг он простудится? — заволновалась я по своей извечной женской природе.