Высокую, с длинными волнами каштановых волос, и яркими, лучащимися добротой глазами.

— Она так похожа на тебя...

Шепот Роала вырвал меня из раздумий и видение исчезло. Похолодев от ужаса, я медленно повернулась к нему, и лишь тогда смогла выдохнув, заметив, что он всего лишь рассматривает портрет.

— Это моя мама, — тихо ответила я, смахивая с щеки непрошенную слезу, — Она пела на этой сцене, когда еще была жива...

Отрицать очевидное не было смысла. Любой, кто знал ее, узнал бы и меня, поэтому прийти сюда было рискованной затеей, но я не могла иначе.

Стоять у стены и дальше было бы слишком странно, поэтому мы нашли свободный стол в углу, и заняли его, ожидая, когда к нам подойдет подавальщица.

Спустя пять минут, сжимая в руках чашку горячего сидра, я уже не смотрела на сцену, но и заставить себя уйти не могла."

"Роал не расспрашивал меня о маме, том, что с ней случилось, или о том, что я чувствую, и я была благодарна ему за это. Впрочем, даже если бы он спросил, я не уверена, что смогла бы ответить, не рассказав ему всей правды.

Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь музыкой, а затем дверь таверны распахнулась, впуская Исса Бесталла, секретаря ректора, и мой браслет раскалился докрасна, больно обжигая руку.

Глава 10

К счастью или нет, в таверне было достаточно свидетелей. Вот только я понимала — того, кто за мной охотится, это не остановит, да и браслет от Афи прямо таки вопит об опасности. Поэтому единственным разумным решением было бежать.

Я бросила умоляющий взгляд на Роала и одними губами сказала: «Уходим».

Старшекурсник кивнул, и, не задавая лишних вопросов, оставил на столе пригоршню монет — плату за то, что мы заказали.

«Два котла» мы покинули в спешке, и, кажется, успели вовремя. За нами никто не последовал, а браслет немного остыл, но тревога заставляла меня идти все дальше и дальше, пробираясь через толпу и самые темные закоулки столицы до тех пор, пока мы не вернулись на главную улицу.

Только там, у одного из ларьков, я позволила себе остановиться и немного отдышаться.

Роал не торопил меня с объяснениями, да и вообще вел себя так, словно все произошедшее для него в порядке вещей, и я была ему за это благодарна.

Прихватив кое-что у одного из уличных торговцев, он сказал, что знает одно место, где мы сможем отдохнуть, и я послушно позволила взять себя за руку.

Вокруг нас заклубился знакомый туман, а в следующий миг мы уже сидели на крыше одного из домов, и я не смогла сдержать восхищенного вздоха. А все потому, что вид с нее открывался просто невероятный!

Казалось, отсюда видна вся столица, и даже лес, что находился на границе. Особенно хорошо просматривалась главная улица, на которой все еще проходили гуляния.