Адептам и преподавателям запрещено находиться в личных комнатах адептов и преподавателей противоположного пола."

"8. Любое нарушение этих правил, включая попытки жульничать на экзаменах и практических занятиях карается отработкой либо немедленным отстранением от занятий».

— Могло быть хуже, — подытожил чемоданчик, и я согласно кивнула. После слов иссы Валлери я ожидала чего-то более ужасного, но правила в списке оказались вполне обычными, и мало чем отличались от школьных.

— Но, хоть в правилах этого и не сказано, будет лучше, если о твоем существовании никто не узнает. Поэтому, когда мы не в этой комнате, пожалуйста, веди себя как обычный чемодан. Это значит, что тебе нельзя говорить, скакать и делать все, что вздумается, пока я буду на занятиях...

— Понял, не дурак! — расстроенно фыркнул чемоданчик и замолчал.

Я его понимала. Он ведь живой, разумный, а вынужден притворяться обыкновенной вещью. Но и иначе было нельзя. Маг, который его создал, как-то не озаботился документами на это чудо, а без них его в лучшем случае конфискуют, а в худшем — и вовсе развоплотят.

— Потерпи. Вот получу диплом, получу разрешение на магическую деятельность и костьми лягу, но добуду для тебя документы! — пообещала я.

— Ладно уж, все равно наше королевство еще не готово к такому уникальному уникальному открытию... — пробормотал он без ложной скромности, а затем напомнил, как бы невзначай, — На твоем месте я бы переоделся в форму и проверил расписание. Кажется через час должно состояться вводное занятие для первокурсников...

— Ты уже и в расписание успел заглянуть? — удивленно спросила я. Чемоданчик неопределенно переступил с одного уголка на другой и промолчал, а я покачала головой, но к шкафу все же шагнула. Недолго думая вытащила белоснежную блузку с эмблемой академии, штаны и теплый плащ. А дополняли мой новый образ такого же цвета ботинки.

— Да-а-а... Это тебе не платья... — протянул чемоданчик, пока я разглядывала свое отражение. Форма была теплой, удобной, и идеально села по фигуре, но в штанах я чувствовала себя неуверенно. В нашем городе их носили только мужчины.

— Все так плохо, да? — обреченно спросила я, — Ничего не поделаешь, раз в правилах так сказано, придется носить...

— Ты что! Лиара, это ведь настоящая находка! — в голосе чемоданчика послышалось неприкрытое восхищение, и он поспешил исправиться, — Нет, ты не подумай. Платья у тебя роскошные, и выглядишь ты в них чудесно, но перед этой формой ни один мужчина не устоит!

— Опять ты за свое... — я устало вздохнула и опустилась на кровать, — Зачем мне муж? Чтобы и от него всю жизнь скрывать кто я такая?

На это чемоданчик ничего не ответил. Да и что он мог? Знал ведь, что я права. Такой как я нельзя мечтать о семье.