Подобное практиковали только старые лесные нимфы. В этом состоянии душа дриады на определенный срок целиком погружается в дерево и сливается с ним до такой степени, что сама становится этим деревом.

Некоторые дриады уходят в древное разречье на год, два или даже больше, ощущая природную благодать и пропуская через себя энергию земли и космоса. Однако молодым дриадам вселяться в дерево категорически запрещено – можно позабыть, кто ты есть, навсегда слиться с деревом и уже не вернуться.

Получив батюшкино письмо, я целые сутки побегала с ним вокруг молодой лещины, в которую вселилась бабуля, зачитывая наиболее спорные моменты. Лещина вместе с бабулей в ней указаний мне никаких не дала, а ырка, который и привез послание, настаивал на немедленном отъезде.

Пришлось собираться в дорогу.

Огромная столица оглушила меня. Очень мало зелени, зато много высоких домов, разнообразного люда, конных повозок, разнообразного шума и гама.

Вылитый муравейник!"

"А уж кирпичный особняк отца и вовсе поразил своей роскошью. Он был совсем не похож на маленький уютный деревянный домик, в котором в Кюлисе жили мы.

Впрочем, главное потрясение ждало меня впереди.

– Хэллия! – при встрече раскинул руки отец. – Моя девочка, у меня недобрые вести. Ты должна воспринять это стоически…

Такое заявление прямо с порога мне ой как не понравилось. И не зря.

– Пришло время сообщить тебе неприятную правду. Мы – банкроты, Хэллия, – трагически сообщил папа, промокнув глаза надушенным батистовым платком. – Долг наш огромен.

– Но, папа, у тебя в саду из фонтанчика льется не вода, а золото, – рискнула заикнуться я.

– Должники, Хэллия, – воздел руки к небу отец.

– Пол в моей комнате выложен драгоценными камнями…

– Кредиторы атакуют, – отец скорбно покачал головой.

– А твои слуги одеты лучше, чем все семейство мэра Кюлиса…

– Мы пойдем по миру! – папа зарыдал.

В этот момент в дверном проеме показалась голова ырки.

– Фэсс Сенфрид, вам для приему у короля в будущую субботу отложить у ювелира запонки, которые вам понравились? Ну те, с красными бриллиантами?

– Конечно, отложи, Ерин! – живо отреагировал отец и продолжил рыдания.

– Папа, я не совсем понимаю… – нахмурилась я. – Можешь продать свой магазинчик амулетов и этот роскошный особняк, рассчитаться со всеми своими долгами. Ты переедешь в Кюлис, будем жить там все вместе…

– Мы не сможем поехать в Кюлисс, дочка, – медленно проговорил отец, и взял меня за плечи. – Моя амулетная лавка давно не приносит никакого дохода. И… ни этот особняк, ни имение в Кюлисе мне уже несколько месяцев не принадлежат. Более того, я должен весьма крупную сумму денег и последний срок их отдачи истекает вот-вот.