И если бы не твои умертвия, я завалил экзамен, – парень протянул руку. – Рад, что тебе все-таки удалось уломать приемную комиссию, Хэллия Сенфрид.

– Ну, строго говоря, умертвия не мои, а Алеова Арси, – уточнила я. – И комиссию я не уламывала – они взяли меня сами и даже были счастливы.

– И правильно – я б на их месте плясал от радости, – Мортен окинул меня оценивающим взглядом.

– Можешь начать прямо сейчас, – бросила я, теребя зеленую ленточку, которой был перевязан мешок с травами.

Народ преспокойно проходил мимо орка, а я с независимым видом торчала у входа, делая вид, что и правда кого-то жду.

– С удовольствием сделаю это вместе с тобой, ягодка, – широко улыбнулся оборотень и кивнул на орка. – Какие-то проблемы с Бырхгыром?

– Ты и имя его знаешь? Друг что ли твой?

– Не совсем. Просто тут учится мой старший брат и я, так сказать, знаю некоторые подводные камни, – самодовольно заявил Мортен. – Бырхгыр неровно дышит к красоткам. Стой здесь. Я проведу тебя за пять секунд!

И правда, провел. Пошептался о чем-то с орком и провел вместе с моим мешочком драгоценным. А то я уж грядочку укропа на этом стороже несчастном вырастить собиралась!

– И что ты ему сказал? – с интересом спросила, когда мы вместе начали спуск к озеру.

– Что ты находишься под действием метаморфного зелья. А на самом деле страшна, как болотная лихорадка, – ответил довольный собой оборотень.

– Никогда не видела больных болотной лихорадкой. Там, где я выросла, не было болот.

– Твое счастье, – заверил парень."

"За болтовней мы быстро дошли до корпусов студенческого общежития. Мой оказался трехэтажным зданием в форме буквы «П» и стоял у самой кромки воды.

Отведенную мне комнату я нашла быстро. Просторная, светлая, с высокими потолками и видом на озеро и лес. Я подошла к окну, распахнула створки во всю ширь, и с удовольствием вдохнула чистый свежий воздух.

После чего в обстановке стали обнаруживаться кой-какие неприятные моменты. Покой был как бы поделен на две половины. С одной стороны – односпальная кровать, пустая стена, тумбочка, шкаф и стол. С другой стороны тоже стояла кровать, но она была застелена клетчатым пледом.

А у изножья кровати лежала толстая черная шкура какого-то существа с оскаленными клыками и рубинами, вставленными на место глаз.

Нахмурившись, я разглядывала развешанные по стене головы не менее пугающих монстров – один другого клыкастее и рогастее. Они соседствовали с оружием различного калибра и похвальными грамотами в красивых рамочках. Стол служил плацдармом для медалей и кубков.

По всему выходило, что в этой комнате я буду проживать не одна. В целом это не вызвало во мне такого уж резкого протеста, но шкура убитого монстра и чучела животных как-то насторожили.