Но вот послышался шепот, предаваемый от дерева к дереву:

– Элли, дитя мое… Как выйду из разречья, придушу этого гаденыша своими руками… Ишь, чего удумал, мою золотинушку какому-то занюханному леприкону отдать собрался…"

"– Я не знаю, что делать, бабуль… Нужно отдать долг, но где взять такую крупную сумму денег…

– Сколько нужно… У меня дома есть некоторые накопления…

– Тридцать тысяч гуналей, бабуль…

– Тридцать тысяч гуналей… Твой отец рехнулся, Элли… Это ж на какую широкую ногу надо было жить, чтоб спустить такую сумму…

На какое-то время шорох листвы стих и мне показалось, что эта хрупкая связь, установившаяся между нами, прервалась и я осталась совсем одна.

Не успела я испугаться, как послышался едва слышный шелест:

– Послушай, золотко… Я не могу выйти из разречья раньше срока – стало быть, помочь тебе не смогу… Сейчас ты должна надеяться только на себя… Выход есть, и ты сможешь справиться, я верю… Когда я была молода, у меня был поклонник… Очень сильно меня любил… Очень сильно… Цветами задаривал, дорогими подарками… А однажды подарил мне… Монеточку… Да, ту самую… Я не любила его, потому не могла принять такой дар… Но и обидеть его возвращением подарка тоже не могла… И тогда я спрятала монеточку там, где мы оба тогда учились… В Эльмгостской Василевской Высшей Академии… Найди монеточку – она даст тебе столько золота, сколько пожелаешь… Я спрятала ее в… В…

В следующее мгновение меня закрутило и куда-то потащило с такой страшной силой, что я чуть не потеряла сознание от этого головокружительного перехода от умиротворяющего спокойствия внутри тополя – к резким завихрениям магии, в которых я оказалась.

И вот я полусижу на земле, прислонившись спиной к стволу тополя, а надо мной – склоненные головы отца и ырки, которые, ясное дело, меня и вытащили, не дав услышать самое важное.

– Хэллия, что происходит? Ты хоть понимаешь, как опасно для молодой дриады вселяться в дерево?

– Для молодой дриады опасно выходить замуж за престарелого леприкона! – ответил с чувством ответила я. – Все остальное – абсолютно безопасно.

– Ты что, в древное разречье с горя решила уйти? – возмущенно вопросил отец.

– Нет, – я мило улыбнулась. – В Эльмгостскую Василевскую Высшую Академию. И только попробуйте меня остановить!

ГЛАВА 4

О бедной дриаде замолвите слово

Огромный светлый атриум наполнен скрипом перьев по пергаменту – то был первый день вступительных экзаменов в Эльмгостскую Василевскую Высшую Академию.

Удача оказалась на моей стороне – всего на три дня в году это уважаемое учебное заведение открывало двери, чтобы принять в свои ряды новых академистов.

Лучших из лучших, разумеется.