Хэл изводил её каждую ночь. Этот наглый нахрапистый ларк имел совесть приходить каждый раз, как она засыпала, и проделывать с ней такие вещи, о которых в приличном обществе не говорят. Он целовал её живот, скользил языком по чувствительным местам и настойчиво пронзал огромным органом. Сны смешивались с воспоминаниями, что придавало им неподдельную реалистичность. В испарине она просыпалась на мокрых простынях задолго до будильника, судорожно сжимая одеяло, глубоко дышала, чтобы успокоиться, и боялась ложиться вновь.

Дени чувствовала себя балансирующим на середине натянутого каната акробатом, который вот-вот оступится.

Она отчаянно хотела прекратить общение с Хэлом, чтобы дать себе передышку, но отвечала, понимая, что это хоть как-то удерживает его, чтобы не вывалить всё на голову бедного Ива. Почему бедного? Да потому что менталитеты ларков и цваргов имели принципиально противоположные корни.

По меркам её расы, добрачные отношения ложились несмываемым позорным пятном на репутацию женщины, а у ларков, как сказал Хэл, «это же ханжество и абсурд — соединять судьбу и душу с тем, с кем ни разу не соединял тела».

Если прилюдно станет известно, что у невесты была интимная связь, да ещё и с представителем другой расы, жениху придётся бросить Хальгарду вызов.

И словно Дени было мало свалившихся на неё проблем, вчера её отец господин Деро вынул половину веревок из каната для акробатики. Он попросил дочь назначить дату свадьбы. Цваргиня отчаянно кусала губы и думала, что же делать. Замуж её Ив вряд ли возьмёт: сомнительно, что их фарс дойдёт до такого, да и она не станет просить об одолжении, но договориться о липовой дате, скажем, лет через пять, чтобы Ив успел дослужиться до шаутбенахта, можно… Такую отсрочку и стремление мужчины получить более высокий чин, чтобы быть достойным жены, на Цварге поймут.

Так у неё появится ещё пять лет свободы. Вот только как это всё объяснить Хэлу, чтобы он не взорвался от ярости и не наломал дров? А может, всё-таки стоит поговорить с Ивом ей самой и объяснить, насколько она близка с Хэлом?

«А что это изменит?» — тут же вставил внутренний голос. Знает Ив или нет — какая разница? Проблему-то это не решает.

Хальгард как был ларком, так и останется…

Коммуникатор мигнул входящим сообщением, и девушка с усталым вздохом потянулась к нему. Неужели снова отец?

«Привет! Мы уже прилетели. В столовой сегодня потрясающий рататуй. Ты скоро?»

Леди Деро улыбнулась. Аскелл практически любой разговор мог свести к еде, сну или цифрам. Она глянула на табло, где отражалась информация по полёту, и набрала ответ:

«Ещё семь минут, и буду в шлюзе сектора С».

Через три минуты пришло ещё одно сообщение.