Её мать кричала вначале благим матом, чтобы девушке нашли врача, а когда я прибежал с чемоданом, обезболивающим и лекарствами и готов был принять роды, она завизжала ещё громче, что не подпустит уродливое водяное чудовище к единственной кровиночке и такие, как мы, наверняка умеют только икру метать.

Я только сейчас обратила внимание, что у дока подрагивают перепончатые пальцы. Как бы он ни старался продемонстрировать спокойствие, это давалось ему с трудом.

— Женщина кидалась оскорблениями, требовала «нормального дока, а не голубую жабу» и прочее в этом духе.

Я сглотнула, представив себе, что могла наговорить пассажирка с Захрана, пребывая в панике. А ведь я даже название расы дока сразу не вспомнила, только когда Лёва упомянул…

— Так вы приняли роды? — спросила я, точно не зная, хочу ли знать ответ.

— Одна из основополагающих статей Межгалактического Гражданского Кодекса Федерации Объединённых Миров гласит, что гуманоиды разных рас могут оказывать медицинскую и любую другую помощь только с согласия потерпевшего. То есть вы, Кристина, позвонили на горячую линию Космофлота и открыто попросили, чтобы вас вытащили из-под завала, а женщина не соглашалась на помощь…Слишком долго.

Целую секунду до меня доходил смысл фразы «слишком долго». Мурашки побежали по коже, когда пришло осознание, а во рту пересохло.

— А… — протянула я, не зная, как сформулировать вопрос, но миттар опередил:

— Мне не удалось спасти ни роженицу, ни её ребёнка.

— Сочувствую, — пробормотала потрясённо в навалившейся гробовой тишине.

А если бы рожала мама или я, подпустили бы братья совершенно незнакомого мужчину странной, почти «рыбьей» наружности? Смутный, маячивший на краю сознания ответ мне совершенно не нравился.

На какое-то время в медблоке установилось молчание, но спустя минут десять Адам Бланк отложил наладонник с записями и натянуто улыбнулся.

— Мы немного отклонились от темы. Вас, кажется, интересовало, почему ваши собратья живут значительно дольше, верно?

Я запоздало кивнула, всё ещё обдумывая историю с той женщиной на чартерном рейсе.

— Вот скажите, как у вас на Захране поступают с людьми, которые… ну, к примеру, сломали ногу?

Сам того не подозревая, док наступил на больную мозоль.

— Костыли или инвалидное кресло."

"— Во-о-от, — протянул миттар, поднимая палец. — И тогда захухря на месяцы ограничен в движении, из-за чего у него уменьшается процент мышечной ткани и ухудшается состояние кровеносной системы из-за недостатка физических нагрузок.

«Или на всю жизнь», — мысленно поправила я.