Кажется, я прошлась по больному…

– Горгульи прежде были не менее реальны, чем драконы. Кстати, мы считаемся дальними родственниками, хотя драконы и не любят, когда этот факт упоминается.

– Ладно, – протянула я, решив, что лучше не буду пока углубляться в тему. В конце концов, я о другом хотела узнать. – Значит, сначала править должны были по очереди, но потом что-то пошло не так?

– Что-то пошло не так в тот момент, когда другие кланы доверились драконам, – фыркнул Колт, и я заподозрила, что это тоже больная тема. – Круг правления прошел по кланам всего один раз, после чего застрял на драконах… на последние триста лет.

– И всем… норм? В смысле, восстаний и междоусобиц не возникает?

– Драконы – по-прежнему один из самых сильных, влиятельных и состоятельных видов среди нас, – вздохнул Колт. – Горгулий почти не осталось, волчьи и медвежьи кланы слишком много грызутся между собой за территории, русалки и дуалы живут обособлено, им вообще все равно, кто правит… Люди… В смысле, те, кто никогда не был способен к обороту, а порой и к магии, и вовсе слишком слабы и разрознены. В целом, Содружество давно смирилось с правлением драконов. Да и чем больше поколений проходит без оборота, там условнее становятся наши названия.

– Ясно, – кивнула я, потянувшись за чайником, в котором обнаружился весьма душистый черный чай. – И занимательно. Но мне гораздо интереснее другое. А именно: какого черта ты бросил нас с мамой? Почему до недавнего времени мне втирали, что ты умер? Как ты вообще умудрился оказаться в нашем мире?

Колт снова вздохнул, у него даже плечи слегка поникли, словно своим вопросом я уронила на них бетонную плиту. Однако и в этот раз он быстро справился с собой, расправил плечи и тихо признал:

– Так давно все это было…

– Да уж, лет двадцать назад, – фыркнула я раздраженно. – Только не говори, что забыл, как попал в чужой мир и заделал там ребенка.

– Нет, конечно, не забыл, – нахмурился Колт. – Но все это… сложно будет объяснить.

– А ты попытайся.

Он уставился в какую-то одному ему видимую точку в центре стола, побарабанил пальцами по темному дереву и наконец начал:

– Я тогда был солдатом, и у нас шла война с некромантами. В тот день я отбился от отряда, мертвецы загнали меня в угол… точнее, в известный тебе туннель. Из-за ранения сражаться достойно я уже не мог, мне оставалось только прятаться, но с мертвецами шел и один из некромантов, а от них особо не спрячешься. Быстро стало понятно, что второй выход из туннеля завален. Это был тупик. И должно было стать моим концом, но я не хотел с этим смириться. Я заходил все глубже, продолжая нащупывать магией путь, и в итоге прошел через своего рода портал. Откуда он там взялся и почему открылся мне, но не моим преследователям, – до сих пор не знаю.