Наоборот, меня обжигало жаром его тела, как той ночью. Но слои одежды несколько мешали почувствовать это в полной мере.

Стальная хватка на моих запястьях медленно ослабла. Руки Рабана шевельнулись, ладони скользнули по ладоням – и вот уже наши пальцы переплелись, а губы после бесконечно долгой разлуки наконец снова встретились. Поцелуй получился жадным, требовательным, каким-то отчаянным. Словно мы оба ему сопротивлялись, но что-то внутри ломало это сопротивление, сметало все преграды. Как если бы это была базовая потребность, как стакан воды во время изнуряющей жажды.

Ладони Рабана скользнули к моему лицу, потом опустились по телу вниз, руки сомкнулись вокруг талии, прижимая ближе к нему. Я, в свою очередь, обняла его за шею, не удержалась и запустила пальцы в длинные густые волосы на затылке, сегодня стянутые лентой не очень аккуратно, словно наспех. Жалящие, жадные губы Рабана опустились ниже, впиваясь поцелуями в шею, и я смогла наконец глотнуть немного воздуха, чувствуя, как рвется наружу стон. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь его сдержать, и это внезапно отрезвило.

Вспомнился высокомерный тон и пренебрежительный взгляд Рабана, когда он говорил о проведенной со мной ночи. Мол, чисто в медицинских целях, ничего не значило, все равно я не был первым… Обида, обжегшая меня тогда, сейчас вновь подняла голову, заставляя потянуть Рабана за волосы так, чтобы сделать ему больно. Я изо всех сил оттолкнула его, для верности еще и отдавив ногу. Иногда болевые приемы очень кстати: неплохо отрезвляют.

– Что?.. – тяжело дыша, прохрипел Рабан. Выглядел он немного растерянным и как будто дезориентированным. – Ты чего?

– Я чего? Это ты чего?! Что в этот раз стало бы твоим оправданием, а? Вроде я не при смерти. Или где первый раз, там и второй? Если ты по какой-то своей драконьей безмозглости решил, что из меня выйдет неплохая постельная игрушка, то ты здорово ошибся! Убирайся отсюда! Я больше не хочу тебя видеть. Желательно никогда!

Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя на меня так, что становилось страшно. Страшно, что сейчас он захлопнет дверь, сгребет меня в охапку, отнесет на кровать и все равно продолжит начатое. У меня ведь может не хватить благоразумия все же выгнать его. Потому что даже сейчас мне до боли хотелось снова прикоснуться, обнять, поцеловать, почувствовать тепло ответных прикосновений… Почувствовать все то, что было ночью после нашей вылазки в Мертвые земли.

Но вот чего мне точно не хотелось, так это стать девочкой для развлечений. Может быть, большая и чистая любовь – это что-то из области сказок для слюнявых мечтательниц, но я хотела как минимум уважения.