С длинными каштановыми волосами, завивающимися в мелкие кудряшки, четко очерченными черными бровями и ярко-алыми губами. Ростом она была чуть выше меня, облегающие штаны подчеркивали стройность ног, а приталенная туника до середины бедра скрывала все возможные недостатки. Или просто служила альтернативой платью. Женщина приветливо улыбнулась мне и подмигнула, а потом с вызовом посмотрела на отца.

Вероятно, это и была та самая Мелиса. И что бы там ее ни связывало с Колтом, она мне уже нравилась. И понравилась еще больше, когда добавила:

– Она твоя дочь, то есть дочь директора. А значит, имеет право обучаться в академии, не проходя вступительных испытаний.

– Это не решает первую проблему, – упрямо напомнил Колт. – У нее нет соответствующей подготовки.

– Да брось, Энгард, – улыбнулась Мелиса. – Разве большинство наших преподавателей не начинают свои курсы со слов: «Забудьте все, чему вас учили раньше?» Я так каждый раз делаю. А ты нет?

Колт нахмурился, но промолчал, что свидетельствовало в пользу правоты моей внезапной заступницы.

– Она пройдет инициацию, мы объясним ей суть магии, немного позанимаемся летом. Не только бытовыми вопросами, но и более сложными. Уверена, Ника все быстро освоит. А что не освоит, то во время учебы нагонит. Правда?

Мелиса повернулась и вопросительно посмотрела на меня. Я в ответ активно закивала. Вообще-то, меня сложно назвать прилежной ученицей, и никто никогда не говорил, что я быстро схватываю, а магия и вовсе еще недавно была для меня просто суеверием, но в таких делах главное – мотивация. А сейчас мотивация была очень уж хороша, ибо замуж так рано мне совершенно не хотелось.

– Ладно, – сдался наконец Колт. – Можно попробовать. В конце концов, хуже не будет. Если первый курс потянет, то и дальше справится.

Я облегченно выдохнула, а Мелиса снова ободряюще улыбнулась. Однако, уже уходя, папаша весьма серьезно добавил:

– К тому же среди студентов академии немало достойных молодых людей.

После чего дверь за ним и его «просто другом» закрылась, а меня охватило жгучее желание швырнуть что-нибудь родителю вслед в знак крайнего возмущения. Увы, под рукой ничего подходящего не оказалось.

Глава 4

Оставшись в комнате одна, я в первую очередь скинула промокшие кроссовки, стащила сырые носки и подвернула штанины джинсов. Стоять босиком на каменном полу было определенно плохой идеей, поэтому, подхватив сумку, я перебралась на ковер с толстым ворсом, по которому можно было дойти до широкой кровати. Джинсовую куртку, оставшуюся сухой благодаря плащу, я кинула поверх покрывала, а потом и сама плюхнулась на него и принялась рыться в сумке, ища пачку сигарет.

Пачка нашлась, а вот зажигалка куда-то запропастилась, хотя я была уверена, что взяла и ее.