Влага на её бедрах и розовый румянец на щеках удивительно сочетались с выражением радости, которое она испытывала каждый раз, когда шлёпала женщин."

"Анна поднималась и опускалась очень медленно, дразня Лилию, чтобы кошка видела каждый сантиметр моего члена, когда он входил в её тело. Руки Анны массировали грудь, и я чувствовал, как к ней приливает кровь, когда сжимал в своей руке.

— Я разочарован. Лиз и Анна помогли мне понять твою точку зрения, но я всё равно не в восторге от того, что ты утаила от меня важные вещи.

Лилия открыла рот, чтобы возразить: — Это было не моё решение! Почему меня наказывают?

— Потому что ты маленькая ревнивая кошечка и постоянно устраиваешь неприятности Анне и Лиз, когда меня нет рядом. Мне известно о драке, в которую ты ввязалась, когда Анна обучала Фиби владению мечом, — рассмеялся я.

— Би-и-и-тч, — раздался протяжный комментарий Фиби с другой стороны палатки. Все женщины покраснели при напоминании о том, что их личное пространство ограничено. Я почувствовал, что могу взорваться при мысли о свидетелях этой сцены. Однако отодвинул данную мысль на второй план, глядя на связанного профессора зельеварения.

— О, хорошо, да… ой, ой, ой! Простите меня за это… — стонала и охала Лилия. Пока женщина извинялась, Лиз взяла на себя труд отшлепать её ещё несколько раз. По сбившемуся дыханию я догадался, что прекрасная фейри с трудом держит себя в руках.

Глубокий румянец на коже Анны и то, как трепетала её киска вокруг моего ствола, свидетельствовали о том же самом.

— Иван, как мы должны их наказать? — с трудом проговорила Анна. У неё перехватило дыхание, и она позволила мне высвободиться и начала тереть член рукой, словно намереваясь довести меня до кульминации над собственным животом.

— Нет, я не хочу, чтобы меня наказывали! — хныкала Лилия. Я ощутил накал желания, излучаемого нашей связью, и понял, что в этом протесте нет ни капли правды. Антонина выглядела так, словно ей было больно. Потребность в оргазме, казалось, сводила её с ума.

— Ну что ж, тогда больше никаких секретов и никакой ревности. Как считаешь, Лилия? Антонина?

Мои пальцы впились в грудь Анны, и я увидел красное сияние, охватившее всех, когда магия начала подниматься внутри меня. Она была слабой, но небольшой всплеск помогал справиться с дрожью в мышцах, оставшейся от проклятой раны, нанесённой Ужасом.

— Больше никаких секретов, Мастер, пожалуйста, можно мне кончить? — спросила Антонина. Задыхаясь, она тёрлась грудью о спину Лилии. Женщины сцепили пальцы, предлагая друг другу поддержку.

— Я тоже, Иван! Я больше не буду ревнивой сукой. Ты главный. Ты глава прайда. Я всё понимаю. Спасибо, что поставил меня на место. А теперь, пожалуйста, трахни меня! Пожалуйста! — просила Лилия.