- Айвири, пойми, так надо. Вы еще не выполнили предназначенное, - произнесла Туниса, бросаясь ко мне.

Не знаю откуда взялись силы, но я оттолкнула её от себя.

- Не смей! Не смей мне говорить о предназначенном. Ты убила его! Ты. За что? Ведь это же Итан! Он как никто достоин спасения! Ты хоть понимаешь, что ему там не выжить?!

- Ты злишься, но послушай.

- Нет! Я не буду слушать! Ни слова! Я спасу его! - крикнула ей, хватая свою шубку, надевая шапку. - Я пойду к завесе. Теперь меня никто не остановит.

- А о ребёнке ты подумала? - крикнула мне вслед ведьма.

Я застыла в дверях, и шапка с шарфом выпали из моих ослабевших рук.

- Каком ребёнке?

Собственный голос казался неправильным, чужим и неприятным. Воротник платья душил. Я провела по нему пальцем, пытаясь ослабить давление и открыть доступ воздуху.

Но это мало помогло. Я всё равно продолжала задыхаться. До боли в груди и звездочек перед глазами.

- Ты же большая девочка, Айвири, - насмешливо произнесла Туниса у меня за спиной. Она явно успела прийти в себя. - Знаешь ведь, откуда берутся дети.

Я сглотнула горькую слюну и схватилась за ручку двери, пытаясь удержаться на краю пропасти, в которую меня всё сильнее тянуло.

- Послушница не может иметь детей. Никогда. Это тоже часть проклятья Кандиры."

"- Но мы уже успели выяснить, что тебя оно не затронуло. Переспав в Итаном, ты не стала пустышкой, а получила новый, еще более мощный дар. Тогда почему не может быть ребёнка?

Я сжала кулак и со всей силы стукнула по двери. Дерево затрещало, проминаясь от удара. И ему вторило пламя в очаге, поднявшись почти до потолка.

- Хватит!

- Да, вот именно, хватит! Хвалит жалеть себя, Айвири! - резко произнесла ведьма. - Не ты первая, кто чего-то лишился в этой жизни. Не единственная, кто страдал! Думаешь, я не понимаю тебя? Я отдала на алтарь победы всё. Свою жизнь, будущее, детей, которые никогда не родятся. По-твоему, это так просто? Жить и знать о своих малышах, понимать, что их не будет! Никогда. Я отказалась от своей пары.

- Ты не отправляла его на смерть! - выкрикнула я, резко поворачиваясь.

Все стаканы и графин, а также часть бутылочек взорвались, осыпая пол блестящими осколками. В комнате резко запахло травами и лекарствами.

- Отправляла, - возразила Туниса, будто успокаиваясь. - Каждую вылазку эти десять лет. Каждый раз, когда он уходил за завесу. я не знала, вернётся Блейн или нет. И полгода назад именно я помогала его лечить. И я же, - ведьма запнулась, прогоняя подступившие слёзы, и продолжила, - никому не сказала про осколок, который остался у него в ране, обрекая его на страдания.

Слышать это признание было еще ужаснее.

- Нет, ты не могла, - прошептала я, утратив весь воинственный пыл.

Разве можно было смолчать и подвергнуть свою пару такому риску? Я отказывалась верить.