- Богиня и вам сломала жизнь, - падая на подушки, заметила я.

- Всё для победы. Что значит счастье двух, когда на кону жить стольких людей.

- Блейн знал, что вы пара?

- Знал. Этот дар и его сломал. Он начал рисковать, бросаться в самую гущу битвы, сыскав славу героя. Никто не знал, что так он пытается унять боль в сердце. А я... я все эти годы смотрела на вереницу его женщин, которые приходили и уходили, не в силах затронуть сердца, - глядя перед собой, отозвалась Туниса. - Я хотела ему счастья. Мечтала, чтобы он нашел замену. И боялась этого.

- Мне жаль, - произнесла я, неосознанно касаясь запястья и натыкаясь на повязку.

- А это зачем? - приподнимая руку на уровень глаз, спросила у неё.

- Так надо, - отозвалась Туниса, поднимаясь и поворачиваясь ко мне спиной.

- Метка исчезла? Но зачем это скрывать?

- Там рана. Мне пришлось забинтовать.

- Рана? Откуда?

Она всё-таки повернулась ко мне. И я вздрогнула от черноты взгляда.

- Ты пыталась выгрызть метку, точнее то, что от неё осталось.

- Ч-то?

- В бреду. Такое бывает, - пожав плечами, добавила она и направилась к очагу, подбрасывая еще поленьев.

- Но зачем? - всё еще не понимала я.

Искры взмыли вверх и затрещали дрова, пожираемые языками огня.

- Не знаю. Ты мало разговаривала эти дни. Только плакала, рычала, кричала и звала Итана.

- Он еще здесь? - тут же спросила я.

- В крепостной тюрьме. Но это ненадолго. Мне дали всего неделю отсрочки.

Так мало?

- Это правда, что я нахожусь здесь уже пятые сутки?

- Да.

- Тогда у нас всего два дня, чтобы спасти его, - произнесла я, приподнявшись.

Но не тут-то было.

- Лежи, - укладывая меня назад в кровать, произнесла Туниса. - Какая прыткая. То, что тебе стало легче, не значит, что ты можешь тут же вставать и начать бегать. Это лишь первый шаг на пути к восстановлению. Так что успокойся и ляг. Рано тебе воевать. Так ты сделаешь только хуже. И ему, и себе.

Туниса оказалась права. Не прошло и пяти минут как силы иссякли, и я снова уснула, обнимая ароматную подушку. Наверное, мне действительно стало легче, потому что кошмаров больше не было.

Проснулась уже ближе к ужину, поела жидкий суп, выпила лекарства и снова уснула, проспав до самого утра.

На следующий день мне стало заметно легче и даже удалось дойти до уборной. Держась за стеночку и с долгими остановками, но это тоже был прогресс.

После завтрака снова лечебный сон. Проснулась я от странного и непонятного зуда на запястье. Кожа под повязкой страшно чесалась. Спросонья я потянулась к ней, попытавшись содрать ткань.

- Нельзя, - произнесла Туниса, накрыв мою руку ладонью. - Проснулась? Это хорошо. Блейн скоро явится, надо привести тебя в порядок.

Ликана я встретила полусидя в постели, в окружении множества подушек, и сложив руки поверх одеяла, которое укрывало меня по грудь.

- Привет.