Итан был полон решимости завоевать сердце своей пары. Чего бы это ни стоило.

Стук в дверь вырвал его из раздумий, заставив резко повернуться и бросить:

— Открыто.

— Нам нужно поговорить, Итан, — решительно произнесла хрупкая молодая девушка с огромными карими глазами и длинными чёрными волосами, которые были гладко зачёсаны и собраны в косу, что она уложила вокруг головы. — И прямо сейчас.

— Здравствуй, Галия.

Мужчина схватил рубашку и наспех надел на тело, просунув голову в широкий воротник, а руки в манжеты. Заправлять в штаны не стал, так и оставил."

"Находиться рядом с девушкой без одежды было неловко, словно в глаза Лаари смотреть, хотя Галия сделала вид, что ничего не произошло.

Даже глазом не моргнула, продолжая стоять в дверях и сжимать ручку.

— Прости, если помешала, — произнесла она запоздало, заметив его неожиданное смущение. — Но ты сам сказал, что можно войти.

— Нет, не помешала. Я рад, что ты пришла, — отозвался ликан, жестом приглашая войти и расположиться. — Проходи, присаживайся.

Галия кивнула, закрывая дверь, но присаживаться не стала, так и оставшись стоять тёмной тенью.

Хрупкая, невысокая, в тёмно-синем платье с глухим чёрным воротничком.

Они ненавидели белый цвет. Белый и красный. Навеки полюбив чёрный. Он скрывал всё, помогал забыться и стереть из памяти заснеженный Ардан.

— Тебе уже сказали? — спросила целительница.

— Про Блейна? Да. Сказали.

— Рана открылась.

Итан нахмурился, вглядываясь в бледное лицо девушки.

— Ты уверена? Успела осмотреть? — быстро спросил мужчина.

Целительница покачала головой, пояснив:

— Он не дался, заперся в комнате.

— Откуда такие выводы, если ты его даже не видела?

— А что же иначе могло случиться? Феб рассказал мне о холоде.

— Ты отлично знаешь Феба, — не очень уверено произнёс ликан.

Оправдание звучало глупо, он и сам это чувствовал. Но и верить в такое было сложно.

— Знаю, — перебила его девушка. — И ты тоже. Ни Феб, никто другой не стал бы лгать и преувеличивать. В любом случае, даже не рассказав, мы бы всё поняли. Мы чувствуем его, Итан, и тебе отлично это известно.

— А если…

— Ошибиться невозможно, — отрезала Галия, махнув рукой и убирая короткие прядки, выбившиеся из косы, за ушко, провела ладошкой по плечу и опустила её еще ниже.

 — За этот проклятый год холод до костей пронзил наши тела, въелся в кожу… Мы нутром его чуем. Даже сейчас, когда сил почти не осталось.

— Ты же сама сказала, что Блейну ничего не угрожает. Что поездка на юг поможет ему восстановиться, — заметил мужчина, потирая вдруг занемевшею шею.

— Я помню, что говорила. И я сама три месяца назад лично блокировала иглу, — немного резко ответила Галия и вздрогнула, когда тело покрылось мелкой дрожью, возвращая её назад.