"

"Женщина когда-то была личной горничной моей матушки, но за годы служения дослужилась до должности экономки. Она очень сильно любила первую княгиню и страшно горевала после её смерти. И именно лэра Томени вырастила меня, дав то материнское тепло и любовь, которые мне так не хватало.

Отец ценил её и несмотря на все уговоры жены, отказывался увольнять.

— Ох милая, не здесь ты должна быть, не здесь, — печально вздохнула пожилая женщина.

А я лишь равнодушно пожала плечами, продолжая чувствовать между лопаток пронзительный взгляд мужчины.

Вот же настырный. Всё не уходит. И чего смотрит? Так и дырку прожечь недолго.

Обернуться хотелось жутко, но я лишь сильнее сжала кулаки.

— Даже не знаю, какую работу тебе дать, девочка. Не для тебя всё это.

— Для меня, лэра Томени. Для меня. Вы же знаете, — поспешила заверить её я.

— Знаю, знаю. Пойдем, поможешь мне цветы по вазонам расставить. Надо будет задрапировать их тканью и поставить вдоль прохода.

— Хорошо, — ответила ей и вздрогнула, услышав рядом:

— Доброго утра, уважаемая лэра, может и я для чего сгожусь?

Не знаю, каких трудов мне стоило не обернуться, услышав этот голос совсем рядом с собой. Надо же как близко подошел.

И мир вокруг нас затих. Это было совсем не преувеличение, вызванное близостью с ликаном. Гомон, разговоры слуг стихли, они побросали свои дела, повернувшись в нашу сторону, жадно вслушиваясь в разговор, ловя каждое слово.

— Жизни и света, почтенная лэра, — произнёс мужчина, остановившись в нескольких шагах за моей спиной.

А по ощущениям, что совсем рядом. Что стоит мне только закрыть глаза, чуть откинуться назад и я почувствую осторожное прикосновение горячей ладони к своей спине.

И ощущения были такими яркими, что между лопаток кожа загорелась.

— И вам света и жизни, уважаемый, — уперев руки в бока, произнесла женщина.

Старую Райму Томени сложно было удивить, испугать или сбить с толку. И ликанов она не боялась, несмотря на внушительный и грозный вид последних.

— Вы чего застыли? — повысив голос, прикрикнула она, повернувшись в сторону слуг. — Работа сама за себя не сделается. А перед княгиней сами отчитываться будете. До церемонии всего три часа осталось. Столько успеть надо! Так что быстрее-быстрее!

Упоминание мачехи подействовало. Все снова засуетились, запрыгали, возвращаясь к своим делам.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — пробормотала едва слышно, мечтая оказаться как можно дальше от ликана.

Его сила подавляла, заставляя сердце трепетать от новых, непонятных чувств.

— Иди, милая, иди, — улыбнулась Томени, пропуская меня вперёд и тут же перегораживая путь мужчине, закрывая собой. — Так что вы хотели, любезный?

— Помочь, — донеслось в ответ.