Я все еще находилась в странном оцепенении и не понимала, что я натворила, до какой степени все изменилось сейчас.

***

Хранитель был мертв, он лежал в луже крови, а его лицо превратилось в месиво. Все еще связанный, с кляпом во рту, с остекленевшим взглядом. Я зажмурилась, чувствуя позывы к рвоте.

Меня окутывал, разъедал мне мозги запах мочи и дикого ужаса. Того ужаса, который испытывал несчастный когда смотрел в глаза своей смерти. В те самые глаза, в которые я смотрела сегодня ночью и захлебывалась от страсти. Я хотела вырваться и бежать прочь, сломя голову, куда глаза глядят, но ледяные пальцы мужа сжимали мою руку все сильнее, он повел меня дальше и толкнул одну из дверей ногой.

Я глухо застонала, увидев там женщину и двоих детей. Несчастная вжалась в стену, закрывая малышей собой, и молилась, я слышала «отче наш», каждое слово, срывающееся с ее губ. Но почему-то мне казалось, что молитвы ей уже не помогут. Так же как и мне.

- Ник, - мой голос был похож на хрип, но он меня не слышал, тащил за собой дальше, к железной двери нажал на кнопку и та автоматически открылась. Ник втолкнул меня в полутемную комнату, и за толстым стеклом я увидела Вика, привязанного к крюку на потолке, он уронил голову на грудь, и из его рта текла кровь, она залила подюородок, грудь.

На полу виднелись бордовые пятна. Я пошатнулась и сдавленно всхлипнула. На теле Вика багровые кровоподтеки, нет живого места. Из-за меня. Я должна была знать и предвидеть, что так будет. Когда я подняла глаза на Ника, он улыбался. Триумфально, его ноздри хищно трепетали. Он наслаждался тем, что я увидела, моим ужасом, граничащим с шоком. Боже…я не верила, что это происходит на самом деле. Так не могло быть.

«Ты знала, что он Зверь. Ты знала об этом с самой первой секунды. Просто ты не хотела в это верить, после того как стонала под ним как животное».

- Отпусти их, - мой голос был похож на эхо, я сама его не узнавала.

Вместо этого Ник снова позвонил кому-то, и я услышала приказ:

- Отрежьте ему все пальцы и скормите псам. Пусть начинает говорить. Отрезайте от него по кусочку.

Он пошел к двери, а я сползла по стене на пол. Застыв от ужаса, я увидела, как в камеру к Вику зашли несколько фигур в черных одеяниях, с немецкими овчарками на цепях.

Псы скалились и рычали. Плотоядно высовывали языки, слизывая с пола кровь, принюхивались к добыче.

- Подожди! – я бросилась следом за мужем, но меня парализовал его взгляд, настолько ледяной, что я почувствовала как тонкие иголки покалывают мое тело. Он знал, что я это сделаю. Знал, что побегу и буду умолять. Значит есть надежда, маленькая, ничтожная. Значит он хотел чтобы я умоляла.

- Прикажи им остановиться, прошу тебя. Прикажи им.

Он обернулся, и его улыбка была похожа на оскал.

- Неверный шаг.