Собственно говоря, женою богатого человека она в конце концов и стала, но счастья, правда, это ей не принесло.

Но, прежде чем пуститься на поиски мужа, она решила получить образование. Данные у нее к тому были — в школе она училась блестяще. Но с мечтой о Москве и об университете пришлось проститься — когда ей исполнилось шестнадцать лет, в семье появился еще один ребенок. Родители ее к тому времени были далеко не молоды, и мальчик родился больным, у него оказался детский церебральный паралич. Мать посвятила себя уходу за сыном, и материальное положение семьи резко пошатнулось. Виолетта вынуждена была пойти работать и поступила в вечерний институт.

Но наступила перестройка, открылись первые кооперативы, а вслед за ними — совместные предприятия: филиал одного из таких СП открылся и в закрытом городе Горьком, и ему потребовалась секретарь-референт. Виолетта стала в родном городе одной из первых представительниц этой новой для нас профессии, и я охотно верю, что она идеально подходила для такой работы. Она быстро переходила из одного престижного офиса в другой, еще более престижный — до тех пор, пока три года назад не повстречалась с Аргамаковым.

Такова была внешняя канва ее жизни; что же касается жизни души, то тут она была куда менее красноречива. Конечно, с детства в нее влюблялись мальчики, а потом — юноши и зрелые мужи, но как реагировала на них она сама? Была ли она неприступной красавицей с холодным умом и ледяным сердцем, снежной королевой, или ей были знакомы обычные женские страсти? Что у нее было до Аргамакова, которого она, конечно, никак не могла любить?

Судя по всему, в ее жизни был тайный возлюбленный, но эта история окончилась чуть ли не трагически — во всяком случае, был аборт. Кто был героем ее романа, она так ни разу и не проговорилась. С ее ребенком от Аргамакова тоже было не так ясно. Иногда Виолетта говорила, что не хотела этого ребенка и пыталась от него избавиться; иногда намеками она давала мне понять, что ребенка она ждала не от мужа и потому он был нежеланным. Во всяком случае, мальчик родился совсем слабеньким и умер на вторые сутки после появления на свет, а она с тех пор испытывала сильнейшее чувство вины — она была совершенно уверена, что если бы не пыталась прервать беременность народными средствами и не желала бы ему смерти, то младенец остался бы в живых. Во всяком случае, с тех пор она начала пить.

Меня удивляло, какая смесь здравых идей и нелепых верований царила в ее изящной головке. Человек с прекрасным образованием, женщина, хладнокровно поймавшая на крючок самого богатого мужчину из своего окружения, — и рядом с железной логикой и расчетом соседствовала по-детски наивная вера в потусторонние силы, в колдунов и магов, в экстрасенсов и ясновидящих.