***

Портал Пискавина был совсем не похож на те, которыми пользовалась Мира. Круг на полу комнаты засветился ярким желтым огнем, который стал разрастаться. Когда же посреди комнаты запылал настоящий огненный шар, Ланселот почувствовал, что проваливается куда-то, к горлу подступила неприятная тошнота, а в следующий момент он оказался на улице, перед невзрачной пятиэтажкой.

— Этот дом? — спросил Андрей, поправляя костюм.

— Да, — рыцарь кивнул.

Пискавин достал из внутреннего кармана пиджака какой-то странный прибор и несколько секунд внимательно рассматривал разноцветные графики на нем.

— На пятом этаже есть колебание энергии, Мирослава опять колдует, нам стоит поспешить, — наконец, сообщил Андрей и забежал в подъезд.

Они взбежали на последний этаж, Ланс достал ключи и принялся судорожно щелкать замками, Андрей же в это время настраивал на своей руке странный светящийся браслет.

— Что это? — спросил рыцарь, вытаскивая ключ и открывая дверь.

— Щит, — коротко ответил его спутник. — На пороге стоит защита, заклинание слабенькое, так что мой амулет должен выдержать.

Ланселот только кивнул и вошел внутрь — на него действие заклинания не распространялось, Андрей последовал за ним, стоило ему переступить порог, как по его Щиту прошла серебристая рябь, браслет на руке мужчины вспыхнул и рассыпался пеплом.

— Заклинание сильнее, чем я думал, — печально заметил Пискавин. — Пошли, мы не можем опоздать.

В квартире было холодно, причина этого выяснилась быстро — дверь на балкон была открыта. Ланселот отбросил в сторону занавески и с ужасом уставился на стоящую на коленях в снегу посреди светящегося плетения Миру, в руках она сжимала спицу, а посиневшие сухие губы непрестанно шептали заклинание."

"— Мира! — воскликнул рыцарь и бросился к ней, но Андрей крепко схватил его за руку.

— Не трогай! — крикнул он. — Переступишь плетение, и вы оба умрете! Есть другой способ, — с этими словами он достал из кармана брюк небольшой пистолет.

— Что ты делаешь? — в ужасе прошептал Ланселот и приготовился к схватке.

— Спокойно, там всего лишь морфий и феназепам, — поморщился Пискавин и показал ему магазин с маленькими шприцами.

Слова заклинания произносились легко, Мирослава чувствовала приближение конца, от чего в ее голове стало удивительно ясно и спокойно, даже назойливая боль отступила на задний план — впереди была полная свобода. Она произнесла последнюю фразу и занесла спицу для удара, как вдруг в ее шею впилось что-то острое и холодное. Перед глазами у нее потемнело и чародейка повалилась в снег без чувств. Каркас тут же погас, а спица выкатилась из ослабевших пальцев.

— Вытаскивай ее оттуда, она скоро придет в себя, — скомандовал Андрей, пряча пистолет обратно в карман.