Не говоря ни слова, Андре схватил жесткие диски и ключи и бросил их в это сияние. Предметы с тихим хлюпаньем растворились в воздухе, оставив после себе едва ощутимый запах озона.

— Это что было? — ошарашенно спросила Ляна.

— Кто бы на нас не напал, я не могу допустить, чтобы к нему в руки попали наши материалы. Я открыл портал в Междумирье и пока я сам не захочу, их никто там не найдет. Самая надежная защита.

За дверью послышался топот, а после раздались глухие удары. Дверь с треском вылетела, и агенты увидели с десяток людей в черных костюмах и масках. В руках они держали какие-то круглые медальоны. Шеф уже открыл рот, чтобы начать читать простенькое заклинание, когда их амулеты вспыхнули белым жгучим пламенем и все в конференц-зале повалились без сознания.

Мирослава замерла прямо перед дверью, Ланселот занял позицию сбоку — он должен был воспользоваться элементом неожиданности. Чародейка чувствовала близость противника, светящийся кнут мелко подергивался в ее руках. Защитные чары, наложенные на вход, разрушились под натиском чужой магии и дверь разошлась. Внутрь спокойно и расслабленно вошло двадцать человек. Мира была скрыта от них заклинанием невидимости, она не питала иллюзий по поводу их обмундирования и прекрасно понимала, что скрываться от них долго у нее не получиться, но время не бывает лишним в бою. Не тратя драгоценные секунды, волшебница выпустила заклинание и в незваных гостей впились тонкие серебристые нити. Заклинание было убойным и могло убить даже слона, однако у них оказались на удивление добротные доспехи. Чары осели на пол безобидной сажей, зато теперь Мирослава стала для них видимой. Она ударила хлыстом по ближайшему противнику, выпустила в сторону другого — серебристую молнию и перекатилась через стол, об ее Щит разбилось чье-то довольно сильное заклинание.

Ланселот выскочил из своего укрытия и первыми тремя ударами расправился сразу с четырьмя врагами. Мира выпустила Шар и еще один «гость» повалился с обугленной головой. Внезапно волшебница почувствовала странную слабость, в глазах у нее начало темнеть, а во рту неприятно пересохло. Она провела рукой по своей шее и почти без удивления наткнулась на тонкий короткий шип.

— Твою ж мать, — прохрипела она и стала оседать.

Последним усилием воли она закинула в Междумирье свой хлыст и потеряла сознание.

Отсутствие поддержки Миры Ланселот заметил сразу. Он не увидел, что с ней произошло, но уже понял, что дело плохо, раз она лежит и не шевелиться. Рыцарь вонзил клинок в живот одному из «гостей» и скользнул лезвием по бедру второго, после чего рванул в образовавшееся окно. Но добраться до чародейки ему не удалось.