— Тогда пошли."

"Лоэгайре азартно усмехнулся, спрятал шпагу в ножны и подготовил нужное заклинание. Мира рывком открыла дверь и бросила в первую бойницу сгусток белого огня. Чары быстро захватили всю правую половину коридора, из потайных щелей для лучников полился мягкий серебристый свет. Одновременно с чародейкой Гайре запустил свои чары. С его пальцев медленно стекла чернильная магия, растеклась по всей левой стене и просто запечатала стрелков на их боевых позициях.

— Теперь вперед, — тихо скомандовала волшебница и побежала по коридору, следом за ней — жена и сын мага Смерти, замыкающим — Лоэгайре.

На широкий причал они выскочили как ошпаренные. Там было тихо и спокойно, с моря задувал легкий свежий бриз. Гайре шепнул слово-пароль и из тьмы соткалась небольшая лодка, на веслах сидел Джим.

— О! родной! — всплеснула руками женщина и вместе с сыном бросилась к мужу.

Следующей в лодку забралась Мирослава, и последним — Темный маг. По коридору уже бежала стража и разъяренный барон. Джим и Лоэгайре сели на весла и погребли. Действие артефакта, блокирующего телепортацию ослабло только посреди пролива Менай. В замке что-то громко ухнуло, а через пару секунд рядом с лодкой приземлился пушечный снаряд.

— Пора сваливать, — заметил Гайре.

Их охватило облако тьмы, а когда оно рассеялось на волнах качалась пустая лодка. Они вышли из портала в комнате в таверне.

— Спасибо вам, огромное, — искренне поблагодарил магов Джим. — Я свое обещание выполню!

— В этом уже нет необходимости, — вздохнула Мирослава.

— В смысле? — Лоэгайре нахмурился.

— Барон — хозяин этого замка и есть Мефистофель и теперь у меня есть слепок его ауры, — волшебница самодовольно усмехнулась.

— Договор Магов считается выполненным? — осторожно спросил маг Смерти.

— Ну, в таком случае, да, — пожал плечами Темный маг, шепнул заклинание и снял чары.

— Вы свободны, может, еще встретимся, — с легкой улыбкой сказала чародейка.

— Спасибо вам, — прошептала женщина и вытерла слезы.

— Правда спасибо, — поддержал ее Джим и скрылся вместе с семьей в портале.

— И куда мы? — спросил Лоэгайре, подхватывая свой дорожный мешок.

— Да куда глаза глядят, только не в Англию!

— Рим подойдет?

— Вполне, — девушка усмехнулась и взяла его за руку.

Наши дни.

Ночь наступила неожиданно быстро. Небо было ясным, над горизонтом только-только поднялась огромная ярко-желтая луна, удивительно прозрачный прохладный воздух застыл, будто бы в ожидании. Тишину Северного кладбища нарушил гул двигателей нескольких машин. По грунтовой дороге, прямо по кладбищу резво двигалось три серых «Буханки». Машины остановились на пригорке в самой старой части кладбища, заглушили моторы, и в воздухе повисла звенящая тишина.