Начинаю уставать перемещаться и отстреливаться, но жить хочется сильнее. Замечаю выстрел из гранатомёта. Взрывается недалеко от Димона, но его только накрывает камнями. Всё ещё живы.

Одна группа решила снова попытать счастье и подойти вплотную.

— Ближе подпустим, — сказал я, присоединив последний магазин.

Кучно идут и стреляют так же! Граната у Карима готова. Он выдёргивает чеку и бросает точно в скопление бандитов.

Взрыв. Двое рухнули на землю, остальные поскорее стали отползать. Высовываюсь и пускаю две очереди. Ещё двое падают замертво. Вновь со склона вниз скатывается раненный душман с криками боли.

Напряжение растёт. Каменистая местность перед плато теперь ещё больше усыпана погибшими, которых пытаются оттащить духи. В нашу сторону летят отдельные автоматные очереди и проклятья на местном языке.

— Скоро ещё попрут, — подполз ко мне Карим и протянул фляжку.

Сейчас глоток влаги очень кстати.

— Командир, ты как? — спросил я, но Димон только вертел головой и бил себя в лоб.

Наверное, от одного из взрывов его оглушило.

— Димон! — чуть громче позвал я Батырова.

— Знаешь, а я теперь не против, что ты меня так называешь, — улыбнулся он.

Обнаружил очередное движение. Когда присмотрелся, заметил, что решили местные бандиты перейти к радикальным методам.

— Ложись! — крикнул я.

И снова ударили автоматные очереди. Теперь ещё заработал крупный калибр пулемётов ДШК.

Камни крошились в песок. На губах появился привкус песка и пота. Глаза начало застилать. Нас просто решили перемолоть. Отстреливаться было сейчас бесполезно.

Два взрыва один за другим, и уже слышно, как вновь близко подошли духи. Ощущение, что они на расстоянии вытянутой руки. Но пока есть шанс, надо царапаться.

Высовываюсь и без остановки стреляю по наступающим. Сразу трое духов падают и катятся по склону. То же самое и со стороны Батырова и Карима. Пара человек убиты, столько же раненных и очередное затишье.

Можно и перезарядиться. Только нечем. Осталось три магазина пистолета. По одному дал Димону и Кариму, у которых совсем закончились патроны.

Я попытался спуститься и взять чью-нибудь винтовку, но духи этого и ждали. Хорошо, что не попали.

Батыров увидел в паре метров вниз по склону автомат, но ему даже руку не дали высунуть. Он попробовал ещё связаться с кем-нибудь, но никакого ответа.

— Всё. Пускай в тональном режиме работает. Может, кто услышит, — с трудом произнёс Димон, утирая грязное лицо.

Я посмотрел на свои руки. Вроде нужно дрожать от страха неминуемой смерти, а никакой тряски нет.

Духи медленно, но верно подходят. Во время таких перебежек пытаюсь подстрелить кого-нибудь, но удаётся только ранить двоих.

Подпускаем группу со стороны Батырова, и Димон кидает гранату. Кто-то вскрикнул, и остальные отваливаются назад.