— Сань, я ж тебе так и не сказал спасибо. Ты меня столько раз подстраховывал. В моей звезде Героя только одна вершина принадлежит мне. Остальные обязательно стоит делить с огромным числом людей, — сказал Димон и протянул мне руку.

Помнится, что я обещал больше не пожимать руку Батырову. Но сдержать обещание в данном случае тяжело. Всё же, командир нашего экипажа бился со мной бок о бок.

— Рад, что ты никого не забываешь, — ответил я и пожал Димону руку.

Будем считать, что мы опять друзья.

Вернувшись в расположение эскадрильи, никто уже и не вспомнил о взятии базы. Наверное, сыграло роль то, что кроме пары десятков раненых и сбитого вертолёта, потерь не было.

Зато про мою встречу с командующим знали все. Прославился, так прославился! Именно этот факт и стал основным в разговоре с Енотаевым. Бой мы с ним обсуждали ещё в больнице.

Он позвал меня к беседке, рядом с его домом, чтобы обсудить визит командующего в госпиталь.

— Саня, ты можешь не выпячивать свои шуры-муры с девушками напоказ?

— Так удовольствия меньше, — ответил я."

"— Продолжаешь шутить? Имеешь право. Ордена тебе и остальным хотят дать. Какие не знаю, но без наград не останетесь.

Это уже радует.

— Теперь о самом важном. Твой экипаж уже не воссоединится. Уланов после ранения вряд ли продолжит лётную работу. Батыров ещё хуже, но он и так уезжает в академию.

— К чему ведёте, командир? — спросил я.

Комэска почесал затылок и продолжил.

— Учитывая, что с техникой пилотирования у тебя нет проблем, можно тебя двигать на командира вертолёта.

Помню, что Ефим Петрович уже делал мне предложение пересесть на «левую чашку» в качестве командира Ми-8. Вот теперь он официально переводит меня.

— Спасибо. Я согласен, командир.

— Это хорошо. Через несколько дней ожидаем телеграмму и поедешь.

— Куда? — удивился я.

— Как куда? Переучиваться. Я тебя, вообще-то, командиром Ми-24 поставить хочу.

Глава 4

Я готовился быть командиром «пчёлки» — грузить и развозить, доставлять и увозить, а теперь меня запланировали бить и прикрывать. В голове сразу вспомнил, как закончилась моя прошлая жизнь.

— Саня, чего молчишь? — спросил комэска, заметив, как я завис после озвученной информации.

— Да тут как бы «служу Советскому Союзу» не подойдёт. Или «спасибо» должен сказать? — ответил я без грубости.

Новость действительно неожиданная. У меня и в мыслях не было, что после стольких передряг за последние месяцы, меня ждёт перевод на другой вертолёт. Ещё и командиром!

— Так, Клюковкин, скажу тебе прямо! У нас жопа с лётчиками, — посмотрел мне в глаза Енотаев.

— Только сейчас все это поняли? — спросил я, и Ефим Петрович моментально начал вскипать. — Молчу-молчу, а то по шее получу.

— Итак, лётчиков не хватает. Все работаем на износ. Ожидается ещё много операций.