— Как был дерьмом, так и остался! — громко сказал Ефим Петрович начбезу.

— Ты мне поговори ещё! Скажи спасибо, что я всё сделал так, чтобы на вас не упала тень развязывания международного конфликта из-за незаконного пересечения границы. Командующий ВВС армии рвал и метал, когда ему из МИДа начали звонить.

— Они бы так быстро лучше переговоры вели с иранцами и пакистанцами. Теперь со всех сторон нас в этих горах обложили!

— Это международный скандал, Ефим Петрович! Не нашего уровня дела.

— Конечно! Только когда наверху ни черта не делают, мы с тобой всю эту кровавую кашу и начинаем расхлёбывать. И пацаны наши тоже…

Баев промолчал. Под каждым словом комэска готов подписаться. К сожалению, когда люди в пиджаках не договариваются, начинаем работать мы — военные.

— Никто не пересекал «ленточку», Кузьма Иванович. Почему мы верим россказням Пакистана, а не нашим лётчикам? — вступил в разговор командир местного 727го вертолётного полка.

— А вам бы я посоветовал тоже повременить с разговорами. Вы без приказа взлетели на авиационную поддержку войск. Нарушение всех мыслимых и немыслимых указаний! Вы хоть понимаете, что срываете своим самоуправством замысел операции? — продолжал возмущаться Баев.

— Я могу вам устроить такой приказ, товарищ подполковник. Если мои ребята требуют поддержки, значит, они её получают, — поднялся во весь рост Кувалдин.

Возникла секундная пауза. С комдивом, у которого размер кулака как моя голова, спорить Баев не стоит. В это время Кузьма Иванович повернулся к нам.

— Пришли. Что, Клюковкин смотришь⁈ Разбудил «пакистанского» зверя?

— Не понимаю вас, товарищ подполковник, — ответил я.

— Поймёшь. Когда тебя под суд отдам, сразу всё поймёшь.

— При чём здесь он, Иваныч⁈ Никто не пересекал границу. В Пакистане лагерь духов, замаскированный под лагерь беженцев. И сейчас они идут к высоте 799…

— Фима… То есть, Петрович, ты так ничего и не понял! — разрывался Баев.

В этом моменте мне даже было несколько жаль Кузьму Ивановича. Он действует согласно плану операции и не даёт остальным его менять. Вот только что-то мне подсказывает, эта сама операция уже идёт не так, как задумали.

Дверь в кабинет открылась и вошёл генерал-лейтенант Целевой Рэм Иванович. Следом за ним вошёл командир бригады специального назначения Тростин Борис Матвеевич.

— Команды не подавать. Жду доклад от ваших лётчиков, товарищ подполковник, — быстро проговорил генерал, снял фуражку и сел за стол.

— Товарищ замкомандующего, время теряем. Духи втянулись в долину. Мои ребята их сдерживают, но силы не равны… — начал говорить Тростин.

— Мой приказ — держаться. Это неосновные силы, — перебил его заместитель командующего.

Перед Целевым командир спецназа и Ефим Петрович тут же разложили карту.