Пара минут и мы уже выполняем всей группой контрольное висение. Смотрю перед собой и жду, когда пойдут в разгон Ми-8.

— В группе «прибор» 200, — дал команду Енотаев, когда все начали набирать скорость.

Комэска ограничил её именно таким значением. Поднявшись над зелёным оазисом Джелалабада, взяли курс в сторону города Мехтарлам.

Только заняли расчётную высоту, быстро осмотрелся по сторонам.

Сразу видна река Кабул, протекающая через весь Джелалабад. На северо-востоке она сливается с рекой Кунар. Вокруг множество каньонов, а за спиной видны те самые Чёрные горы.

На Востоке, примерно в 5 километрах от аэродрома заметны район базирования 77й бригады и госпиталь.

Рядом с ними населённый пункт под названием Шамархейль.

— Постов много, командир, — сказал мне по внутренней связи Кеша.

— Да. Первый от нас идёт 23й пост, — ответил я.

На север по дороге на Кабул целая система постов на крутых горах. Высоты здесь на 350–550 метров выше, чем уровень аэродрома. И далее повышаются ближе к Кабулу. Разница между Джелалабадом и столицей по высоте 1300 метров.

— А на северо-западе что за водоём? — удивился Кеша.

— Эх, штурман! Отродье хамское, как говорил царь Пётр.

Район чего не изучил? — решил я слегка пристыдить Иннокентия.

— Командир, да… я ж спал.

— Потрясающая отмазка! Дарунтийская плотина там и водохранилище, которое питает водой всю Джелалабадскую долину. Ещё и гидроэлектростанция. По прилёту зачёт мне сдашь. Ферштейн?

— Так точно.

— Шучу! Но район должен мне назубок знать.

Если Кешу не бодрить периодически, он совсем расслабится.

Через пять минут Енотаев начал связываться с Сопиным. Тот доложил, что площадка готова и можно выполнять посадку.

Ми-8е начали строить заход на посадку. Мы с Шаклиным, поднявшись выше, встали в круг и продолжили контролировать пространство вокруг района посадки.

С высоты можно разглядеть, что ночью бойня была серьёзная. Земля перепахана разрывами НАРов. Искорёженная автомобильная техника ещё дымилась. Рядом с ней рассредоточились наши бойцы, а кто-то ещё продолжал досматривать ящики и тюки.

— Сколько же там… добра? — спросил Кеша, когда мы пролетели чуть ниже над местом боя.

Уж очень хотелось ближе рассмотреть взятые трофеи. В глаза бросились множество ящиков и пара ворохов сложенного оружия.

— И всё это должно было стрелять в нас. Удачный рейд вышел у разведчиков, — ответил я и заложил разворот на 45°.

— 302й, куда так резко? — спросил в эфир Шаклин.

Контролирует меня командир звена!

— Борт порядок, 301й.

— Аккуратнее. Внизу за нами смотрят.

Вениамин намекал на подполковника Баева. Тот, видимо, тоже решил полететь на разбор каравана. Каким только боком он здесь относится, понятия не имею.

Спустя полчаса Ми-8е загрузились и начали запускаться.