Думаешь, ты самый умный? Ты сам-то давно летаешь? Видел твою книжку, где ты допуск только недавно получил с правой чашки на Ми-8, — разворчался Веня.

— Плавно мы с тобой перешли от разбора твоих ошибок к обсуждению метаморфозы в моей карьере.

Пока я спокойно выслушивал его нервозные речи, в голову пришла мысль развернуться и уйти. Пускай сам себя жрёт за ошибки. Но мне с ним летать. Под его командованием идти в бой. Всякое может быть. Мне тоже может потребоваться прикрыть спину. И лучше, чтобы мой командир звена был готов это сделать.

А жаловаться или стучать на него — не в моём характере.

— Ладно, Сань. Ты… ну… прав был. Я чуть людей не погубил. А ты ведь мог и не подвесить себе С-8О. Выполнил бы мой приказ, и всё.

— Командир, если ты не заметил, у меня частенько есть своё мнение на всё.

Вениамин протянул мне руку, и я её крепко пожал.

— Что Енотаеву теперь говорить, не знаю. В радиообмене всё было слышно, — почесал Веня свой рыжий затылок.

— Не факт. А вообще, проанализировал ситуацию и пошёл работать дальше. Я всегда так делаю.

На этом ночной разговор по душам был окончен. За нами вернулся Кеша, чтобы проводить в «апартаменты».

Несмотря на то что советские войска только недавно вошли в Афганистан, в Джелалабаде уже всё было обустроено. Система жилых модулей тут развёрнута полностью и в непосредственной близи от ВПП. В одном из них поселили и нас. Отдали свободную комнату от уехавших лётчиков. Когда только успели их поменять, непонятно.

Проснулся я с первыми лучами солнца, пробившимися из окна сборно-щитового домика, где нам определили место для ночлега. Стекло отсутствовало, а роль занавески выполняло военное одеяло. Правда, оно скорее было затычкой в окне.

Аэродром уже гудел в столь ранний час, но к таким звукам все давно привыкли. Никто из моих коллег не дёрнулся. Кеша даже храпеть не прекратил.

Интерьер комнаты был весьма аскетичным, но функциональным. Перед входом стоял шкаф, исполнявший роль ширмы перед входом. Он отделял пространство от двери. У стены стоял полированный канцелярский стол, тумбочки и стулья.

Взяв полотенце, я вышел на улицу в поисках душа. Выйдя из модуля, осмотрелся по сторонам.

«Зелёнка» подступала почти вплотную к аэродрому. Вертолёты каждую минуту поднимались в воздух, уходя на задачу.

Кто на юг, кто на север. В обоих этих направлениях дорога вела в Пешавар и Кабул через систему постов. До Пакистана рукой подать — чуть больше 60 километров.

Вокруг аэродрома проходил водный канал. У парней из соседнего модуля, где обитал экипаж ПСО, я поинтересовался, где могу принять душ. Тут же мне показали на высокий бруствер. Он отделял от лётного поля водный канал, опоясывающий аэродром.

— В бучило сходи. Там и искупаешься, и позагораешь, — объяснил мне коллега.