Однако никто не стал трогать эту семью, и ситуация с «половиной» висела в воздухе из-за пропуска срока исковой давности.

— Живёте, надо думать, во всей квартире?

— Три комнаты изолированные, я в меньшей, ещё детская и спальня Лёши и Ниночки.

— Можно ли утверждать, что внучка родилась в квартире?

— Она в родильном отделении родилась…

— Это я понимаю, я имею в виду… грубо говоря, после родильного вы ребёнка в эту квартиру привезли, там она жила с первых дней?

— Да. Такой светлый день был, как сейчас помню.

— Стоп, минуту.

Я обдумывал ситуацию, женщина терпеливо и с робким огоньком надежды молчала.

Да, свет в конце её туннеля я зажгу.

— Смотрите, Любовь Ивановна, я вам сейчас очень важный вопрос задам, и вы с ответом не торопитесь, подумайте.

— Так, — озадачилась женщина.

— Есть ли у вас в семье конфликт, открытый или скрытый. Точно ли вы можете друг другу всецело все?

— Душа в душу живём.

— А с невесткой вы как, находите общий язык? С сыном не стали ругаться? Жить под одной крышей достаточно трудная задачка.

— Мне Ниночка сразу понравилась, как они познакомились. Вы правы, бывают свекрови, что кровь пьют из молодок.

И тёщи такие же. Нет, жизнь у нас не мёд, но мы держимся скромно и дружно. А почему вы за это спрашиваете?

— Потому что я кое-что придумал, но это очень сильно изменит центр тяжести в материальном вопросе, и если у нас есть конфликт, то это может вашу семью расколоть.

— Что вы меня пугаете, Аркадий Ефимович!

— Работа такая, пугать. Есть такая игра, преферанс, в ней, после того как карты розданы и игра назначена, каждый или почти каждый ход прогнозируем до самого конца партии. Понятно?

— Пока не очень.

При чем тут карты?

— Смотрите как мы поступим и что будет. Вы берёте Ниночку и она подаёт заявление в жилищный департамент от имени ребёнка — прошу отдать мне половину квартиры.

— Откажут. Они меня и мою историю знают как облупленную. Скажут, что ничем помочь не могут. Проигрышное дело.

— Не дело, а только заявление. Так и должно быть, мы получим отказ. Но с этим отказом мы пойдём в суд, но не от вашего имени и не от Алексея, а от имени ребёнка. Сколько лет маленькой Кате?

— Год и один месяц, — на пару секунд задумавшись, ответила женщина.

— Так она же в суде двух слов же не свяжет. Даже я там мямлю как тетеря, а она малютка совсем, едва у нас говорить не умеет⁈

— Ну, Любовь Ивановна, её в суд вообще не придётся тянуть, я буду представлять ей интересы.

— Вы?

— Я заявлю иск от её имени, причем доверенность мне даст мать девочки, Нина. Дело в том, что Катя является не только вашей внучкой, но и внучкой покойного Виктора.

— Так она спустя столько лет после его смерти родилась, как она может…

— Может. Не имеет значение кто когда родился.