Я даже не смотрел, как ее колет сиделка. Бр-р.

– В таком случае, зачем вам понадобилось держать медикаменты у себя в шкафу? Почему не в ее комнате?

– Я их туда не приносил.

– Но вы же не отрицаете, что они находились там? Они найдены следователями. И вы утверждаете, что даже не знали об их существовании?

После некоторого колебания Ротберг заговорил:

– Вообще-то я заметил их там за день до смерти Максин, но совершенно про это забыл.

– Значит, вы их туда не приносили, только обратили на них внимание, и даже ничего не спросили у сиделки?

– Кевин, вы представляете, что такое – быть управляющим курортной зоны и хлебопекарного комбината одновременно.

У меня голова все время забита тысячью вещей. К тому же мы открываем универсам в Канаде, – добавил он гордо.

– По рецепту вычислили, что часть инсулина из вашего шкафа пропала Этого количества вполне достаточно для смертельной дозы. Очевидно, это используют против вас на суде. Правда, у них нет шприца с отпечатками ваших пальцев, но если такой найдется...

Ротберг онемел, не сводя с него глаз.

– Между тем в комнате вашей жены был вполне достаточный запас лекарств.

Вряд ли кому-то понадобилось заходить к вам, чтобы взять несколько ампул, оставив остальное там, – Кевин подчеркнул важность сказанного, повысив голос. – Вы понимаете, на какие размышления это наводит?

Ротберг кивнул.

– В таком случае, как вы можете объяснить это, Стенли? Тут мне понадобится ваша помощь, – сухо добавил Кевин.

– Должен вам кое в чем признаться, – наконец выдавил Ротберг. – Не хочу, чтобы это вскрылось на суде, и ума не приложу, как выкрутиться.

– Продолжайте.

– Максин узнала, не знаю, как... что я встречаюсь кое с кем на стороне.

Девушка, ее зовут Трейси Кейсвелл. Она работает в финотделе отеля.

– Ну, это не такой уж секрет, как вы думаете. Вы должны понять, что в глазах обвинения и, может быть, присяжных это становится мотивом убийства. Я собирался позднее обсудить с вами этот роман на стороне, и как нам его преподнести, но какое это имеет отношение к инсулину, найденному в вашей комнате?"

"– У нас с Максин вышла ссора. Это было ужасно. Меньше всего я хотел, чтобы она узнала о Трейси. По-моему, она уже и так настрадалась достаточно. На самом деле, даже и не ссора Она орала на меня, а я стоял и слушал.

Чем она только не угрожала, сами понимаете, как оно бывает в таких случаях. Думаю, она просто погорячилась. Ничего она, конечно, не собиралась делать из того, что обещала, так что я не придал этому значения. Больная женщина, что вы хотите? Это отразилось на ее душевном состоянии.

– И?

– Одной из угроз было то, что она убьет себя и сделает это так, что во всем обвинят меня. Похоже, у нее получилось.

И Ротберг откинулся на спинку стула, довольный своим объяснением.