В это время большая часть ответственности за младшего брата легла на Филипа, а мальчик был, можно сказать, в самом подростковом возрасте, большей частью погруженный в свои проблемы, которых у него и без того хватало. Поэтому он воспринял воспитание младшего брата как непосильное бремя. Вот положение дел, с которого все началось.

– Переходим к картине преступления, – велел мистер Милтон.

– Однажды вечером, купая младшего братика в ванне, Филип потерял самообладание и утопил его.

– Утопил? – ошарашенно переспросил Кевин. Легкость, с которой Пол произнес эти слова, поразила его.

– Он мыл ему голову. Арнольду в это время... – юрист заглянул в бумаги, – было пять лет. Он хныкал, вырывался... У Филипа кончилось терпение, и он сунул брата головой под воду, где продержал достаточно долгое время.

– Бог мой, но где же были родители?

– В том-то и дело, Кевин. Родителей не было в городе в это время. Как обычно, они жили своей жизнью. Как бы там ни было, миссис Галан просила нас защищать ее старшего сына в суде. Ее супруг отказался от него, заявив, что не желает больше о нем слышать.

– У Филипа прежде случались подобные вспышки ярости? – спросил Дейв.

– Ничего экстраординарного. Драки в школе, правда, случались, но полиция его ни разу не привлекала. К тому же хороший ученик. Пользуется уважением в классе. Но главное – что интересно – он не раскаивается в содеянном.

– И что это значит? – поинтересовался Кевин. – Может, он просто не понимает, что натворил?

– Да, но... – Пол обратился к мистеру Милтону. – Он не сожалеет о случившемся. Совершенно очевидно, что он не испытывает никаких угрызений совести. В обвинении такое часто проходит как умышленное убийство. Они собираются разыграть сценарий, по которому Филип вовсе не мыл брата, а намеренно утопил его в ванне. Что весьма спорно, поскольку и мать утверждает, что вовсе не поручала ему в этот день купать малыша. Я бы не хотел приводить его под присягу. То, как он говорит о погибшем брате... будь я среди присяжных, точно засудил бы его на всю катушку.

– Значит, он все спланировал? – спросил Кевин.

– Наша задача – доказать противоположное, – быстро вставил Джон Милтон. – Мы его защита, судят пускай другие. Каков план действий, Пол?

– Думаю, вы правы насчет родителей. Я предварительно поработал с ними, объяснил, как себя вести на суде, внушил, что мальчик находился в состоянии аффекта. После чего связался с доктором Мервином. Он согласен подтвердить неустойчивую психику подростка... смещение ролевых позиций: ему приходилось быть одновременно братом и матерью, и все это происходило в пубертатном периоде, помимо прочих подростковых проблем. Что и спровоцировало вспышку подростковой тяги к суициду, вылившейся во внешние формы.

Он обернулся к Кевину.