Кевин облегченно вздохнул.

– Нет, мистер Тейлор, вы для нас намного важнее.

– Я?

– Да, сэр. Все мы, как и вы, видим ""небо в клетку"". – Толпа расхохоталась. Все с улыбками разглядывали его. – А все почему? Все потому, что у нас были паршивые адвокаты.

– Вот именно, – энергично закивали некоторые.

– И нам теперь надо подавать апелляции на пересмотр приговора.

– Что?

– Да, сэр, и вы этим займетесь. У нас здесь, по иронии судьбы, одна из лучших юридических библиотек. Нет только адвоката, который бы во всем этом разобрался.

– Но... – большие черные ладони легли на стол. – Вот наконец появились вы, чтобы помочь нам всем... помочь каждому. И пока вы будете этим заниматься, всякий будет называть вас мистером Тейлором и относиться к вам с уважением. Верно, мальчики?

Все закивали.

– Вот так. А вы, отчего бы вам сразу после обеда не прогуляться прямо в библиотеку и не встретиться с Меченым. Это наш библиотекарь, из заключенных. Он давно ждет себе помощника, мистер Тейлор. И вы с Меченым... будете как сиамские близнецы, неразлейвода.

Послышались смешки.

– А Меченый уж все объяснит, на месте. Понятно, мистер Тейлор?

Все замерли, и взгляды пересеклись на нем.

– Да, – выдавил он. – Я все понял. Полностью.

– Вот и отлично, мистер Тейлор. Просто отлично. – Чернокожий гигант выпрямился. – Передавайте привет Меченому, – он подмигнул, и толпа раздвинулась, пропуская его, а затем, окружив по сторонам, поспешила следом, и Кевин остался в полном одиночестве.

Вот, значит, какая роль была уготована Ричарду Джеффи, подумал он. Вот что подразумевал Пол Сколфилд, когда во время их первой встречи сказал, что у него есть серьезное предложение от ""Джона Милтона и партнеров"". Хелен Сколфилд была права: Ричард Джеффи поступил благоразумно, выбрав смерть. Он предпочел ее вечной каторге.

И отец Винсент не обманывал его. Дьявол верен своим последователям и остается с ними до самого конца.

Он встал. Казалось, в большом зале столовой все замерли, глядя ему вслед, даже надзиратели. Он шел, точно на гильотину, вязкими, медленными шагами, растянувшимися во времени. Скорость, с которой падет нож, теперь всецело зависит от его мужества и совести. Но сейчас у него не хватит присутствия духа.

Он был как Сизиф, обречен катить камень в гору и наблюдать, как тот срывается с вершины. И все же продолжать заниматься этим снова, потому что верит, что любое существование лучше никакого.

Так ли это?

Он знал, что ждет его впереди, двигаясь по коридору в библиотеку. Возможно, он всегда это знал. Зло, притаившееся в его сердце, скрывало эту истину до поры до времени, но тем не менее ответ всегда был там.

Он распахнул дверь. Размеры тюремной библиотеки были в самом деле впечатляющими.

Здесь царили тишина и спокойствие.