Затурканный ординатор, молодой специалист, просматривал карточки, слушая медсестру, перечислявшую симптомы. Никто даже не обратил внимания на появление постороннего. Он заметил двух чернокожих женщин возле смотровой палаты напротив пожарного выхода. Они о чем-то беседовали. Кевин направился к ним.

– Прошу прощения...

Они удивленно повернулись к незнакомому молодому человеку.

– Вы не скажете, Беверли Морган сюда привезли?

– Конечно. А кто вы?

– Кевин Тейлор, адвокат. Я защищал Стенли Ротберга.

– А-а, ну, конечно, чего же вы еще хотите от моей сестры? Она же все рассказала вам в суде, правда?

– Как ее состояние?

– Будет жить, – усмехнулась сестра. – Но только не в моем доме, если не откажется от своих привычек.

Он кивнул и перевел взгляд на вторую женщину, которая уставилась на него точно на сумасшедшего.

– Вы не против, если я поговорю с ней пару минут?

– Она еще не прочухалась, хотя после падения с лестницы вроде немного протрезвела, – сказала сестра.

Кевин, не раздумывая, устремился в смотровую палату.

Беверли Морган лежала на складных носилках, на которых ее доставила сюда карета ""скорой помощи"", укрытая тонким одеялом. Голова ее была перебинтована, и сквозь марлю проступало кровавое пятно. Она неподвижно смотрела в потолок. Сестра и соседка вошли следом, остановившись на пороге. Он медленно приблизился к потерпевшей.

– Беверли? – окликнул ее Кевин. – Как вы себя чувствуете?

Она сморгнула, но не шелохнулась и не повернула головы в его сторону.

– Я – Кевин Тейлор. Мне нужно спросить вас кое о чем. Беверли, вы меня слышите?

Она чуть повернула голову.

– Она пьяна и не слышит вас, мистер. Она даже не понимает, где находится. Вниз головой по всем ступенькам. Счастье еще, что жива.

– Беверли, – продолжал он, не обращая внимания на сестру. – Вы же видите меня. Или хотя бы слышите. Вы знаете, кто я. Процесс закончился, но вы должны ответить мне на один вопрос, это очень важно.

Она еще немного пошевелила головой.

– Это он вас прислал? – спросила она хриплым шепотом.

– Кто? Джон Милтон?

– Он прислал вас? – снова спросила она. – Зачем? Чего ему еще надо от меня?

– Никто меня не присылал, Беверли. Я сам пришел. Ответьте мне, пожалуйста, почему вы изменили показания на суде? Это была правда? Или все-таки правда то, что вы мне рассказывали, когда я навещал вас в доме сестры?

Она уставилась на него, и в этот момент он понял, что эта поездка была бесполезной затеей."

"– Так это не он вас прислал? – вдруг спросила она несколько изменившимся голосом.

– Нет, я же говорю, я приехал сам, по собственной инициативе. Я хочу знать правду, и только правду. Это уже никак не скажется на результатах процесса, и все же мне совершенно необходимо узнать, как все было на самом деле.