Что имела в виду Хелен, сказав: ""Только у Ричарда хватило ума""?

– Я жду, милы-ый, – позвала Мириам.

– Иду.

Покинув квартиру, они спустились к поджидавшему такси и отправились в ""Ренцо"", пятизвездный итальянский ресторан. По дороге он пытался хоть на время избавиться от нахлынувших подозрений.

В этот раз все прошло совсем по-иному, в отличие от памятного вечера в блисдейлском ""Брэмбл Инн"", где они праздновали защиту Лоис Уилсон. Куда-то подевалось ее беспокойство. Мириам уже не спрашивала, виновен ли клиент на самом деле? Само собой, она кое-что знала о деле из новостей, и никаких уточняющих вопросов с ее стороны не последовало.

Кевин должен был признать, что выглядит она великолепно, в новых ярко-красных брюках и свитере. Свитер был обшит полосками бисера, пересекавшимися на груди. Снова яркий макияж, к которому она привыкла последнее время, – и тут Кевину пришло на ум, что помадой и румянами она маскирует свою необычную бледность, присущую ей в последние дни.

Обстановка в ресторане была далека от привычно-интимной: яркий свет, зеркальные стены. Несмотря на погоду, зал был полон, так что столики стояли почти впритык.

Мириам была намного общительнее, чем тогда, в ""Брэмбл Инн"", и вообще, словоохотливей той, блисдейлской Мириам. Как мог он упустить столь серьезные перемены? Он винил себя в невнимательности, в том, что слишком погрузился в работу. Он поражался тому, сколько у нее появилось новых связей, знакомых, приятельниц. Многие здесь, от метрдотеля до официантов, знали ее. Ей кивали и улыбались из-за столиков. Она объяснила, что они здесь часто обедают с Нормой и Джин, когда мужья задерживаются на работе.

Мириам ни минуты не сидела спокойно, все время смотрела на дверь, рассказывала о каждом новом вошедшем посетителе, кто с кем сядет, кто что закажет. Как это все было далеко от того ужина при свечах в ""Брэмбл Инн""! Однако о Блисдейле она не упомянула ни разу.

Даже в постели, после того как они вернулись домой, Мириам была совсем другой. Она была беспокойной, требовательной и настойчивой. Она поворачивалась и выгибалась под ним, а затем взяла на себя командную роль, перекладывая его руки, чтобы он сжал ее, сдавил – и вообще, обращался более агрессивно. Он почти потерял интерес к сексу, чувствуя себя каким-то наемным жиголо, которого используют, чтобы выжать наибольшее удовольствие из полового акта. Не было ни чувства единства, ни захватывающего дух проникновения в тайну взаимности.

И, самое убийственное, – после всего этого она еще выглядела разочарованной и не добившейся цели.

– Что такое? Что с тобой? – допытывался он.

– Устала. Наверное, перебрала вина, – сказала она и повернулась к нему спиной. Он лежал, размышляя, боясь закрыть глаза, потому что, если они закроются... что-нибудь... случится...