Имелась такая вот категория людей, которых, как правило, направляли лишь для видимости и самого факта их присутствия. В большинстве случаев они были либо неумелыми и неопытными прокурорами, лишь недавно получившими свою должность, либо же уполномоченными помощниками этих самых прокуроров, набирающиеся практики на таких вот делах. Хотя последних в этой роли можно было увидеть лишь в самую последнюю очередь. Всё же хорошие государственные обвинители старались защитить своих протеже от подобной участи.

С другой стороны, кто в здравом уме захочет, чтобы в его личном деле в самом начале карьеры были пометки о сплошных проигранных делах?

В любом случае, если слушание со вторника не перенесут, то это с девяностопятипроцентной вероятностью будет означать лишь одно: победа за нами.

Там он или признает несостоятельность обвинения и снимет его за недостаточностью улик, как, в общем-то и следовало сделать в самом начале, или доведёт всё до голосования присяжных, которые после моего перформанса тоже останутся на нашей стороне.

— В целом можно и выпить, — всё же решил я. — Если ты платишь, конечно же.

— А с чего это ты решил, что платить должен я? — тут же возмутился он.

— Ну, во-первых, пить всех позвал ты, — принялся загибать пальцы. — А тот, кто спровоцировал пьянку, тот и угощает. Это старая адвокатская традиция, между прочим…

— Что-то я впервые слышу о такой традиции, — послышался голос от дальнего стола, за которым последние два дня сидела Анастасия.

После того памятного вечера и своего проигрыша она больше не вступала со мной в полемику при всех, что, если честно, казалось мне странным и даже несколько пугающим.

Казалось бы, такая гордячка с раздутым до размеров императорского дворца эго должна была попытаться вернуть себе очки при любой возможности.

Змея, сидящая в засаде. Не иначе.

Хотя стоит всё же отметить, когда мы оставались наедине, она этим и занималась.

А вот «на людях» держалась кротко, как невинная овечка… ладно, тут уже я соврал. Скорее, как холодная змея, которой не было до меня никакого дела. Она вообще была удивительно молчалива в последнее время. За весь этот вечер даже слова ни одного мне не сказала.

А ведь как жаль! Какие возможности для развлечения пропадают!

— А ты адвокат? — не удержался я от подколки.

— А ты? — последовал встречный вопрос. — Я хотя бы образование имею…

— Ты ещё учишься.

— В отличие от тебя, — съязвила она, явно втягиваясь в перепалку, — оно у меня хотя бы будет.

— В прошлый раз оно тебе не помогло, — тут же напомнил я.

Забавно. В этот раз она не вспыхнула злостью или возмущением. Скорее наоборот.

— Ох, Рахманов, — зловеще произнесла она, — потешайся, сколько влезет.