Взгляни сама.

Марина нахмурилась и повернулась в сторону сидящих мужчин и женщин за трибуной. К её удивлению, больше половины из них сидели с хмурыми лицами.

— Но я же…

Я прервал её, приложив палец к губам и кивнув в сторону Стрельцова и Яны.

— … вы трижды нарушали закон. Это так? — тем временем спросил Стрельцов, строя свои вопросы таким образом, чтобы нельзя было подкопаться.

— Да. Я уже сказала…

— Отвечайте только на вопрос, — приказал ей Стрельцов. — Вы знали, что из-за возраста на вас не может быть наложена уголовная ответственность?

— Да.

— Когда вы это узнали? — задал он следующий вопрос, а когда Яна замешкалась, добавил: — Напоминаю, что вы находитесь под присягой.

— После первого раза, — понуро произнесла девушка.

— То есть, совершая два последующих преступления, вы знали, что с большой долей вероятности сможете избежать ответственности?

— Я… я не думала об этом…

— Но вы об этом знали, — продолжил говорить прокурор. Это был даже не вопрос. Просто констатация факта. — Вы знали и совершили новое преступление. А после ещё одно.

Яна мялась. Она не знала, что сказать.

— Но после этого в вашей жизни наступил период без подобных эксцессов, — неожиданно сказал Стрельцов. — Это так?"

"Мы, да и все присутствующие практически увидели облегчение на её лице, когда речь зашла о том периоде её жизни, когда Яна взялась за ум.

А я лишь мысленно выругался. Опять грязная уловка, старая, как дерьмо мамонта.

— Да. Да, я не делала ничего незаконного! Я…

— Но в какой-то момент, очевидно, вы решили вернуться к старым привычкам, — перебил её прокурор. — Вас арестовали за хранение наркотиков. Три килограмма, что является особо крупным объёмом…

— Я ничего не знала о них! — воскликнула Яна. — Это были не мои наркотики…

— Тогда чьи же?

— Моего… парня, с которым я встречалась. Он жил у меня, но клянусь, что ничего не знала об этом…

— Сколько вы были с ним знакомы?

— Три… три месяца…

— Через какое время после знакомства вы съехались?

— Я точно не помню… три недели… может быть, месяц, — неуверенно произнесла Яна.

— Так три недели или месяц? — удивился Стрельцов. — Это не такой уж и большой срок, чтобы его не запомнить.

— Я…

— И вы хотите сказать, что за два месяца совместной жизни с человеком не смогли заметить никаких странностей в его поведении? — удивился Стрельцов. — То есть вы знали его достаточно для того, чтобы пригласить жить с вами в одной квартире, но утверждаете, что не могли знать о том, что он, по вашим словам, торгует наркотиками?

— Протестую, ваша честь! — достаточно громко, чтобы её услышали, сказала Марина, но в это раз уже значительно спокойнее. — Подзащитная не обязана давать психологическую оценку постороннему лицу.