— Как утро?

— Как и любое другое, — отозвался Павел, садясь за стол. — Много работы.

Дежурившая у входа служанка тут же подошла, чтобы налить ему свежего чая из фарфорового чайника.

— Спасибо, София.

— Не за что, ваше сиятельство, — улыбнулась она. — Что вам принести?

— Чего-нибудь лёгкого. Просто перекусить, спасибо. — Он дождался, пока прислуга их покинет, затем снова посмотрел на сына. — Ты сделку между РМН и «Тяжёлым машиностроением Румянцева» когда закрываешь?

— На следующей неделе, — доложил ему Роман, а затем добавил: — Скорее всего.

— Почему задержка?

— Румянцев пытается выбить себе лишние двести двадцать миллионов отступных.

— Ты не говорил, — нахмурился Павел.

— Он выдвинул это требование в пятницу, — пожал плечами Роман. — А ты и сам знаешь, насколько жаден он может быть.

— Как дракон, — деловито хмыкнул старший Лазарев, положив себе в чай две ложки малинового варенья из стоящей рядом вазочки. — Ради золота детей своих продаст и даже думать не будет.

— Ну не перегибай, — рассмеялся Роман. — Не всех.

— Дочерей-то уж точно, — буркнул Павел, отпивая чаю.

А вот Роман подумал о том, что он мог использовать выражение и помягче. В конце концов, разве он не занимался тем же самым? Или что, по его мнению, желание заполучить в семью человека с редким даром — это более благородная цель, нежели деньги?

Лично для Романа всё было едино. Мысль о том, что его младшую и, несмотря на все их дрязги и ругань, сестру будут использовать таким образом, раздражала и даже злила. Скорее всего, он попытался бы воспрепятствовать плану отца, если бы не одно «но».

— Ты слышал, что в пятницу в суде случилось?

— Да уже вся столица в курсе, — буркнул отец, ставя чашку с чаем обратно на блюдце. — Я читал о том, что случилось.

— И?

— Что?

— Что думаешь?

— Думаю, что я теперь хочу узнать, как ему удалось так вывести Стрельцова из себя.

— Он проехался по его сыну, — осторожно заметил Роман, пересказав то, что слышал сам.

— Молодец, — одобрительно кивнул Павел, протянув руку и взяв лежащую перед сыном булочку. — Я бы на его месте поступил бы точно так же.

— И? Тебя совсем не волнует, что это было несколько… аморально?

— Меня волнует только то, что пара молодых адвокатов из моей фирмы надрали задницу прокурору, который превратился в занозу у всего министерства юстиции. Это хороший плюс к репутации компании. Даже мои мальков не стоит недооценивать.

Павел откусил кусок, прожевал и запил чаем. А затем посмотрел на сына.

— И я удивлён, что этот вопрос так беспокоит тебя.

— О, ты не подумай. Я и сам рад. Скорее всего, оправдательный приговор у них в руках. Просто мне было интересно, что ты об этом думаешь. Кстати, я хотел с тобой кое о чём поговорить. Раз уж у нас разговор зашёл.