Желание оставаться и разговаривать дальше пропало окончательно.

— Александр…

— Я пошёл спать, — не оборачиваясь бросил я. — Завтра утром скажете, во сколько мы вылетаем.

Злость и разочарование. Глубокое и болезненное разочарование. Вот, что я испытывал, идя по коридору поместья Харроу в сторону выделенной мне комнаты.

* * *— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Анна, когда Молотов вернулся в гостиную.

Они не виделись долгие годы, лишь переписываясь друг с другом, таким образом поддерживая осторожный контакт. И если кто-то вдруг скажет, что время не меняет людей, она будет первой, кто рассмеётся этому человеку в лицо.

Но женщина, раньше носившая фамилию Измайлова, знала вернувшегося в комнату мужчину слишком хорошо, чтобы не заметить его растерянного, почти что болезненного разочарования.

— Да, — пробормотал Молотов. — Случилось, Анна. То, что бывает достаточно редко, но, к моему неудовольствию, все-такие бывает.

Ей хватило одних этих слов, чтобы понять, о чём именно он говорит.

— Ты ошибся?

— Ошибся, — кивнув подтвердил её слова Вячеслав, опускаясь в кресло.

— И боюсь, что цена этой ошибки может оказаться куда выше, чем мне бы того хотелось.

Сидящая в кресле у камина женщина прикусила губу, нежно погладив скрытый под одеждой живот ладонью. Ей хотелось что-то сказать, но она просто не знала, что именно сейчас произошло между её старым другом и этим молодым человеком.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — наконец спросила она, понимая, насколько, должно быть, избито звучат её слова.

— Вряд ли. — Молотов со вздохом откинулся на спинку кресла и взял бокал с вином, что стоял на невысоком столике рядом с ним.

— Если только ты не можешь каким-то мистическим образом отмотать время назад, чтобы всё переиграть. Как же я ненавижу ошибаться…

— Одна ошибка не означает поражения, — попыталась поддержать его Анна, но Вячеслав лишь покачал головой.

— Нет. Не поражение, — ответил он. — Но боюсь, что здесь я неправильно расставил приоритеты. Человек может понять, если ты попытаешься использовать его. Но вряд ли он простит, если ты ставишь под сомнения его принципы.

Анна нахмурилась.

Эта фраза прозвучала… странно. Настолько, что она не поняла, что именно он имеет в виду.

— Ты об Александре? Кто он?

Молотов ответил не сразу.

— Знаешь, если бы ты спросила меня об этом вчера вечером, то я бы дал тебе куда более точный ответ, чем теперь могу сделать это сейчас…

* * *Наш самолёт плавно снизился, коснувшись шасси полосы в аэропорту Ванкувера. Мне бы удивиться тому, что здесь этот город носил то же самое название, но какой смысл?

А вообще, довольно любопытно получилось.