Скоро за Тенгелем стали постоянно присылать; пациенты из Акерсхюса остались довольны. Он заметил, что наибольший интерес к нему проявляли женщины. Они прозвали его доктор-демон. Тенгелю прозвище не нравилось.

Однажды, когда он вернулся домой после одной из своих «триумфальных поездок» (так их называла Силье), к нему подошла Суль.

— Там, во дворе, тебя уже несколько часов ожидает больная.

— Скажи ей, у меня нет времени, — нетерпеливо отмахнулся он. — Я весь день работал.

— Да, конечно, ведь она не может тебе хорошо заплатить, — едко заметила Суль и ушла.

Тенгель резко остановился.

Молнией ударила в голову мысль, что в последнее время он занимается лечением только богатых и знатных господ.

Тенгель резко повернулся на каблуках и пошел за девочкой.

— Спасибо, Суль!

С тех пор он объявил своим состоятельным пациентам, что может выезжать к ним только тогда, когда требуется неотложная помощь. Богачи и толстосумы сами потянулись к нему. Слухи о его выдающихся способностях врачевателя быстро распространились по всей округе. Многих пациентов ужасал облик Тенгеля, но постепенно они привыкли к его внешности, и многим он даже казался симпатичным.

Существовал молчаливый уговор: никто не упоминал ни о Людях Льда, ни о колдунах и ведьмах в присутствии пациентов.

Как-то поздней осенью Силье сказала мужу:

— Тенгель… Если со мной что-то случится…

— Нет! — горячо воскликнул он. — Нет! С тобой ничего не может случиться.

— Хорошо, — уже мягче произнесла она. — Если все-таки произойдет самое плохое… я хотела бы быть уверенной… что ты позаботишься о детях.

На его лице отразилось глубокое отчаяние.

— Ты же знаешь, что я их не брошу, — задыхаясь, произнес он.

— Но им будет нужна мать."

"— Я справлюсь сам, — вырвалось у Тенгеля. Он обнял ее и притянул к себе. — Ты же знаешь, Силье, что я больше никогда не женюсь. Я прожил один тридцать три года. Только тогда я встретил тебя. И тебя мне никто не сможет заменить.

Силье знала, что это правда. Тенгель был однолюб. Она промолчала. Видимо, ее предложение было неудачным. Впрочем, она знала это с самого начала.

И в то же время Силье была рада услышать именно такой ответ.

Наступил октябрь. Листья на деревьях покраснели и пожелтели, небо было ясно-голубым.

Тенгель возвращался домой с вызова. Вообще-то он предпочитал не уезжать далеко от дома, но в этот раз поездка была необходимой, так как пациент не мог двигаться. Тревога не покидала Тенгеля, и он стремился доехать до дома как можно быстрее.

Еще издалека увидел Суль, она изо всех сил бежала ему навстречу по еще недосаженной липовой аллее. Когда Тенгель увидел лицо Суль, его прошиб холодный пот.

— Отец! Отец! — кричала она. — Быстрее! Маме очень плохо!

Впервые за все время Суль назвала их матерью и отцом.