– Лили, – тихо произнес Ади, – я должен тебе сказать, что там, в той старой гостинице, были и другие кошки, маленькие, целая семья. Они походят друг на друга, видать, это её дети – наверное, уже слишком взрослые, чтобы им нужна была мать. Но ты всё равно следи за ней в оба, а то она сбежит прямиком к ним, чуешь? Теперь она тут, так и держи её тут. – Он остановился у джипа, погладил Типс по голове и добавил: – Это был отличный вечер, Лили, самый лучший с тех пор, как я уехал из дома.

Тогда я спросила его:

– Когда вы плывёте на этих лодках и высаживаетесь, это опасно?

Ади ответил не сразу:

– Там стреляют настоящими пулями у нас прямо над головой, поэтому, наверное, опасно.

Но это же всё специально, чтобы мы привыкли. Наверное, уж начальство-то знает, что делает. Будет куда жарче, когда мы станем высаживаться по-настоящему во Франции, – это уж точно.

– А когда вы поедете? – спросила я.

– Чем скорее, тем лучше, – вздохнул Ади. – Мы ведь за этим и приехали в такую даль, Лили, так что мне очень хочется побыстрей начать, побыстрей закончить и вернуться домой.

И они с Гарри уехали. Я слишком поздно поняла, что даже не сказала спасибо.

Вечером дедушка сидел у плиты, положив на неё ноги, как вдруг повернулся ко мне и сказал:

– Никогда, Лили, я не думал, что скажу такое, но эти жующие жвачку янки вовсе даже ничего, славные ребята.

Кота дяди Джорджа не видно с тех пор, как приехала Типс. Она теперь тут королева. Заняла весь дом – и мою кровать. Прямо сейчас она лежит, развалившись, у меня на ногах, выпускает когти и смотрит, как я пишу. Просто глаз от меня не отводит. И Ади был прав: у Типс опять родились котята – причем довольно давно, но всё равно по ней видно. Очень надеюсь, что её котята уже достаточно взрослые и проживут без неё.

Я не могу отпустить её к ним, просто не могу. Так здорово, что она вернулась. Я, кажется, сама мурлычу от счастья, точно у меня внутри моторчик.

Я вот что подумала: в следующий раз, как я увижу Ади, надо попросить его привезти к нам и всех её котят. Тогда Типс будет по-настоящему счастлива, и я тоже. Тогда ей уже не захочется убегать и их искать, верно?

Вторник, 7 марта 1944 г.

Типс опять исчезла. Это всё Барри виноват: пошёл за дровами и оставил заднюю дверь открытой. А я ему говорила. Я всем сказала, что она может убежать, что надо всегда следить за ней и не выпускать из дома.

Наверное, Типс проскользнула за его спиной, и с тех пор мы так и не смогли её найти. Барри говорит, что его не было всего пару секунд. Я стараюсь его не винить, но в душе всё равно виню. Ну чем он только думал?

Я больше сержусь, чем расстраиваюсь. Теперь я хотя бы знаю, что Типс жива и куда она пойдёт: обратно в гостиницу, к своим котятам. Расскажу Ади, как только получится, – он съездит и ещё раз привезёт Типс вместе со всеми котятами.